Сулейман Гезмахмаев и его личное удостоверение сотрудника МВД Чечни

15 марта 2021, 12:59

"Новая газета" обнародовала свидетельство очевидца внесудебных казней в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Жителей Чечни, задержанных в январе 2017 года, перед внесудебной расправой под пытками вынуждали к самооговору, следует из опубликованного сегодня "Новой газетой" рассказа чеченского силовика Сулеймана Гезмахмаева, ставшего очевидцем тех событий.

Что было потом: "Новая газета" заявила об атаке с использованием химвещества после статьи о расправах в Чечне, а Кремль дистанцировался от материала "Новой газеты" о внесудебных казнях в Чечне.

Как писал "Кавказский узел", 15 февраля "Новая газета" обнародовала копии фототаблиц чеченского МВД с данными о задержании 108 человек, часть которых стали жертвами внесудебной расправы в 2017 году. Издание также анонсировало публикацию показаний сотрудника полка им. Ахмата Кадырова, который стал очевидцем казней.

Очевидец внесудебной расправы вышел на контакт с "Новой газетой" еще в 2017 году и нотариально заверил свои показания для Следственного комитета России, не скрывая своего имени и должности, сообщила в публикации издания автор статьи Елена Милашина. По ее словам, для защиты свидетеля пришлось вывезти из России его и всю его семью, при этом авторы расследования "досконально проверили его рассказ и смогли его подтвердить". Этот силовик "не участвовал в пытках" и "был одним из немногих сотрудников полка, кто проявлял к задержанным сочувствие", подчеркнуло 15 февраля издание.

Сотрудник полка им. Кадырова Сулейман Гезмахмаев, бывший старший сержант полиции и полицейский-стрелок этого полка, в декабре 2016 года и январе 2017 года принимал участие в "спецмероприятиях по задержанию сотен жителей Чечни и охранял в подвале спортзала полка им. Кадырова минимум 56 задержанных", а также знал об обстоятельствах убийства по меньшей мере 13 человек из числа казненных в ночь на 26 января 2017 года, сообщила "Новая газета" в опубликованном сегодня материале «Я служил в чеченской полиции и не хотел убивать людей».

"Бессудная казнь задержанных стала отправной точкой для его побега из Чечни. Он больше не хотел иметь ничего общего с чеченской полицией. И — что самое главное — он хотел рассказать миру о страшном преступлении, очевидцем которого стал", — подчеркнула автор статьи Елена Милашина.

В июле 2017 года "Новая газета" сообщила, что в Чечне в ночь на 26 января 2017 года были казнены 27 человек, задержанных после нападения на полицейских в Грозном 17 декабря 2016 года. Следователи отказались возбудить уголовное дело об убийстве задержанных, заявив, что большинство фигурантов "расстрельного списка" уехали воевать в Сирию. Юристы правозащитных организаций и "Новой газеты", изучив материалы расследования, указали, что этот вывод следствия был сделан лишь на основе показаний двух свидетелей, осужденных за терроризм и находящихся в заключении.

Впервые Сулейман Гезмахмаев сообщил подробности внесудебной расправы над задержанными еще 2 июня 2017 года, когда излагал офицеру немецкой миграционной службы причины, побудившие его бежать из России и просить статус беженца в Германии. Миграционная служба Германии отказала Сулейману Гезмахмаеву в статусе беженца, но интервью Гезмахмаева сотруднику миграционной службы "безусловно доказывает", что Гезмахмаев рассказывал о событиях, очевидцем которых стал лично, говорится в статье.

"Потому что он не мог узнать о них никак иначе — на тот момент в публичном пространстве не было никаких сообщений о задержании и казни людей на территории полка им. Кадырова в январе 2017 года. Эта информация появилась в паблике только 9 июля 2017 года, когда «Новая газета» опубликовала статью «Это была казнь»", — пояснила Елена Милашина.

Бывший силовик рассказал о фальсификации итогов спецопераций

Сулейман Гезмахмаев сообщил изданию, что родился в 1989 году. "Мое родовое село — Ачхой-Мартан, тейп — Чинхой. [...] Отец участвовал в первую чеченскую в ополчении, воевал вместе с Дудаевым, Масхадовым, знал Ахмата Кадырова. После второй войны отец занял четкую позицию: как можно меньше общего иметь с государством. Он сам никогда не работал в государственных структурах и не хотел, чтобы его дети там работали. [...] Я стал первым в своей семье, кто пошел работать в силовые структуры. Отец был категорически против, но я ему сказал: я легко мог бы устроиться ментом в Ачхой-Мартановское РОВД, но я не хочу быть ментом. Я хочу быть спецназовцем. Я хочу участвовать в спецоперациях, бороться с терроризмом", — рассказал Гезмахмаев.

По его словам, в феврале 2012 года он впервые участвовал в спецоперации в Ножай-Юртовском районе. "Раненых боевиков всех добивали на месте. Настоящие боевики живыми никому в Чечне не нужны, под пытками они могут сказать много лишнего. [...] Часть оружия боевиков, в основном старое или непригодное к стрельбе, сдавалось официально [в следственные органы], а хорошее мы забирали себе и никак не оформляли. Это оружие потом использовалось для разных целей. [...] Если у боевика находят деньги, их забирают себе сотрудники подразделения, которое ликвидировало боевика. Это — их «результат». «Результатом» у нас называют убитого боевика, «шайтана». За «результат» премируют, повышают по службе, выделяют. «Результат» можно делать в ходе реального КТО (контртеррористической операции. – Прим. "Кавказского узла"), но легче кого-то поймать, продержать в подвале, пока не отрастет борода, а потом вывезти в лес и под видом боевика ликвидировать. Это называется «подготовить на результат»", — приводятся в статье слова Сулеймана Гезмахмаева.

Сам Сулейман столкнулся с этим весной 2012 года. "На базу привезли 18-летнего парня и спустили в подвал. Место дислокации полка в Ачхой-Мартане небольшое — три здания и столовая. И не заметить, что его привезли, было невозможно. Его охраняли старослужащие, нас, новобранцев, к этому не привлекали. Где-то через месяц нас построили, разбили на четыре группы [...] и направили в Бамут для участия в КТО. Наша группа получила координаты своей высоты, мы должны были находиться в засаде. [...] Так мы просидели два дня, ничего подозрительного не видели. Ночью несли службу, каждые два часа сменяя друг друга. На третий день по рации передали, что в нашу сторону едет машина, приказали не стрелять. Машина проехала, и через несколько часов — уже темно было — тот сотрудник, который дежурил, пока мы спали, услышал громкий человеческий крик. А под утро началась сильная стрельба. Она быстро прекратилась, нам приказали освободить высоту. Мы спустились со своей сопки, и я увидел человека. У него было ранение в левый глаз (входное отверстие) и в грудь. Мне показалось, что у него были сломаны ноги. У него с собой ничего не было, ни вещей, ни оружия. Нам сказали, что было боестолкновение, он оказал сопротивление и был убит. Но это был тот самый парень, которого месяц назад доставили к нам в подвал. Он был очень бледный и заросший весь. Его ночью привезли, застрелили и скинули со скалы", — рассказал бывший силовик.

Гезмахмаев признался, что до этого случая "когда надо было выезжать на спецоперации, всегда первым вызывался". "Теперь же боялся, что вместо реальных боевиков мы можем убить подставных. Я не хотел в этом участвовать и стал избегать выездов на КТО", — сказал он.

Задержанных в январе 2017 года били и пытали током

По словам Гезмахмаева, в начале января 2017 года бойцам было объявлено, что будут проводиться задержания. "У нас в полку заведено так: когда даже одного человека поймали, мы уже готовимся к выездам. Потому что даже если человек невиновен, он должен сдать кого-то, и мы поедем на задержания тех, кого он назвал", — пояснил Сулейман Гезмахмаев.

"За неделю мы доставили в полк 56 задержанных, многие из них впервые друг друга увидели только в нашем подвале. [...] 9 или 10 января нам скомандовали на построение, выезд через час. Из сотрудников полка были сформированы штурмовые группы, все сотрудники были [...] в полной экипировке. Выезжали в основном в вечернее и ночное время. Задержания проходили в Гудермесском, Курчалоевском, Шалинском, Грозненском районах и в Аргуне. Мы должны были оказывать силовую поддержку операм, но никто из задержанных сопротивления не оказал", — рассказал Гезмахмаев.

Задержанных избивали "сразу, как спускали в подвал", сообщил он. "Били в основном полипропиленовыми шлангами, по ногам и по другим частям тела, кроме лица, так как их фотографировали для ориентировки. Если у задержанных были следы сильных избиений на лице, их в полку не фотографировали. Всех задержанных при поступлении пытали током. Использовали полевой телефон, но если задержанный молчал, то брали провод: на одном конце клеммы, на другом — вилка. Ее вставляли прямо в розетку. [...] Наши командиры сказали нам, что они готовили нападение на чеченских полицейских. Сами задержанные говорили, что хотели напасть на российских военных. Но под током скажешь все, что угодно. Их ведь уже задержали как террористов, поэтому они должны были признаться хоть в чем-то", — рассказал Сулейман Гезмахмаев.

По его словам, среди задержанных было 13 «амиров» — командиров боевиков. "Я хорошо помню Имрана Дасаева, Махму Мускиева, Аюба Цикмаева, Сайд-Рамзана Абдулкеримова, Ахмеда Тучаева, Муслима Шепиева… Их всех убили. Только Имрана Дасаева оставили живым", — рассказал он.

Впоследствии МВД по Чечне официально опровергло тот факт, что эти люди когда-либо находились в оперативной разработке, а в отношении Махмы Мускиева и Саид-Рамзана Абдулкеримова МВД представило официальные документы, что они никогда не являлись членами подполья и никогда не задерживались по подозрению в террористической деятельности, тем более в качестве «амиров», уточнила Елена Милашина в своей статье.

В 2017 году, после публикации "Новой газеты", уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова направила в СКР запросы о внесудебной казни в Чечне. 20 сентября того же года власти Чечни доставили в Грозный и предъявили Москальковой двух человек, представив их как людей из "расстрельного списка" "Новой газеты" — Махму Мускиева и Шамхана Юсупова. Однако вместо Махмы и Шамхана силовики привезли их братьев, сообщил тогда Правозащитный центр "Мемориал"*. Знакомые Махмы Мускиева рассказали "Кавказскому узлу", что силовики еще в январе 2017 года объявили его родственникам, что он убит, после чего Мускиев не появлялся дома и не мог быть доставлен из Цоци-Юрта на встречу с омбудсменом.

Гезмахмаев подтвердил убийство Махмы Мускиева

Сулейман Гезмахмаев рассказал, что участвовал в допросе Махмы Мускиева. "Его задержали прямо на стройке, он был в рабочей одежде, весь в цементе и в галошах на босых ногах. Он был очень худой, тихий и вызывал жалость. Его очень сильно били, а он плакал и соглашался со всем, в чем его обвиняли. Его определили в «амиры», сказали, что он привлек в бандгруппу 10 односельчан. Лично я в это вообще не поверил. Разве такой, как Махма, мог даже одного чеченца убедить идти с ним на «джихад»? Я бы просто не стал его слушать… Я думаю, его взяли, потому что он был племянником тех Мускиевых, которые в 90-х враждовали с Кадыровыми", — сказал он в интервью "Новой газете".

Гезмахмаев рассказал также, что перед казнью задержанных его смена "как раз только закончилась". "Один из оперативников стал по списку вызывать всех «амиров». Их по одному подводили к нему, и они подписывали какую-то бумагу. Мне было интересно, что происходит, и я спросил у одного опера. Нам сказали, что «амиры» должны подписать подписку о невыезде, после чего их отпустят. Я очень удивился: почему «амиров» отпускают, а рядовой состав банды — нет? Но мне сказали, что это не наше дело", — поделился воспоминаниями Сулейман Гезмахмаев.

По его словам, после того, как «амиры» подписывали бумагу, их по одному выводили из спортзала и увозили в здание казармы, где в тот момент находились высокопоставленные сотрудники силовой структуры. "Все «амиры», которых привезли из подвала спортивного зала, стояли на коленях вдоль стен в этой же комнате, их руки были скованны за спиной наручниками. Некоторые из них просили их помиловать, говорили, что невиновны. Я хотел сказал коллеге, что нам лучше быстрее уйти отсюда, но в этот момент дверь вентиляционного помещения открылась, и мы увидели [представителя исполнительной власти района]. В вентиляционной комнате, кроме него, я также увидел охранников [...] и тела двух «амиров», которые лежали друг на друге. Наручников на них не было. По положению тел я понял, что они мертвы", — рассказал он.

Коллега Гезмахмаева Сулейман стоял рядом с Махмой Мускиевым, сообщил бывший силовик. "Ему приказали поднять его и завести его в вентиляционную. Махма плакал. По лицу Сулеймана я видел, что он сильно растерялся. Но не выполнить приказ он не мог. Он завел Махму в вентиляционную, и [один из присутствующих] закрыл дверь. Я понял, что следующим в вентиляционную комнату прикажут отвезти кого-то мне, и сказал [своему руководителю], что я после смены и пойду спать. Никто не удивился, так как шестая казарма была казармой, где мы жили", — сказал он.

Однако, по словам Сулеймана Гезмахмаева, спать он не ложился. "Ждал Сулеймана. Он пришел примерно через два часа и был сильно испуган. Я спросил, что произошло. Он сказал, что расскажет мне утром, и сразу лег спать. На следующий день утром после построения Сулейман сказал, что всех, кого привезли в подвал шестой казармы, убили", — привела слова Гезмахмаева "Новая газета".

"Кавказский узел" следит за ситуацией в Чечне и ведет хронику происходящих в республике вооруженных инцидентов и похищений.

* организация включена Минюстом России в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента.

Автор: Кавказский Узел

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и Whatsapp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложении Telegram и WhatsApp. Номер для Телеграм и WhatsApp +49 1577 2317856.
Лента новостей
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

24 июня 2024, 15:47

24 июня 2024, 15:20

24 июня 2024, 14:39

24 июня 2024, 14:02

24 июня 2024, 13:32

Персоналии

Еще

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей