Журналисты сочли достоверной версию о теракте в Махачкале

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Действия участников нападения на полицейских в Махачкале 5 мая свидетельствуют о преступном умысле и довольно характерны для боевиков, а дозированную выдачу информации о них в СМИ можно объяснить интересами следствия. 

Как писал "Кавказский узел", силовики признали нападение на наряд ДПС в Махачкале 5 мая терактом и пришли к выводу, что участники атаки планировали ее около полугода. В перестрелке погибли двое полицейских, получили ранения еще два силовика и трое мирных жителей. Следком объявил, что один из нападавших выжил и находится в больнице, а также признал вину. 12 мая он был взят под арест по обвинениям в покушении на правоохранителей, хищении оружия и угоне машины. 

Заявление силовиков о мотивах участников нападения на полицейских в Махачкале и тон их сообщений о других недавних вооруженных инцидентах в Дагестане "Кавказскому узлу" прокомментировали дагестанские журналисты Идрис Юсупов*, Милрад Фатулаев и их коллега, пожелавший остаться анонимным. 

Противоречия в данных правоохранителей, - сначала заявлялось, что до нападения на полицейских в Махачкале молодые люди не попадали в поле зрения силовиков, а спустя восемь дней появилось утверждение, что они как минимум с 2024 года замышляли теракты, - могут быть обусловлены интересами следствия или оперативными интересами, предположил Идрис Юсупов. Вместе с тем остается неясным, почему дело по террористической статье было возбуждено не сразу после нападения, а лишь через неделю. 

"Чтобы нападение, в том числе на полицейских, было признано терактом, нужна определенная юридическая квалификация действий нападавших. Нужно доказать, что было террористическое сообщество, что они планировали совершить теракт, - например, у них было какое-то обращение с объявленными целями нападения, или уже задержанный мог дать такие показания. Но пока не утверждается, что нападавшие принадлежали к какой-то существующей террористической организации или были "спящей ячейкой", нет информации о том, что они давали присягу кому-то, о том, что за сообщество они создали, кто у них был лидером, на чем оно основывалось. Пока остается много вопросов", сказал Юсупов.

По его мнению, признательные показания задержанного вполне могут стать основным доказательством."Признание задержанного, вероятно, помимо других доказательств, может быть использовано как основное, и если человек уже признался, это будет использовано в суде. Сейчас приходится ориентироваться только на официальные данные следствия, потому что ни со стороны родственников и знакомых задержанного, ни со стороны адвокатов никаких заявлений о непричастности нет", -  отметил Юсупов.

О самих нападавших нет никаких известных конкретных данных, поэтому оперативники, вероятно, будут "прорабатывать" круг их знакомых, предположил журналист. "Могут начать опрашивать, задерживать, может быть, родственников, знакомых, односельчан, устанавливать связи, - в таких ситуациях обычно именно это происходит. Так, была новость, что были задержаны знакомые убитого в ходе недавнего КТО в Семендере Раджаба Гимбатова, у которых нашли оружие, гранату и взрывчатку. Также была информация о задержании еще нескольких человек. Похожая история в Дербенте, где, как сообщили, задержаны сразу четверо человек, которые готовили теракт, но тоже никакой подробной информации об этом нет", - сказал он. 

Заявление о предотвращении подготовки теракта в Хасавюрте Юсупов в то же время не видит оснований сравнивать с ситуацией вокруг произошедшего в Махачкале. "О событии в Хасавюрте мало информации. С юридической точки зрения женщине вменили подготовку к теракту. Силовики отследили, возможно, ее переписку, какие-то действия и решили, что она готовилась совершить теракт, но, как я понял, оружия у нее изъято не было. Сообщалось, что были изъяты составляющие для изготовления самодельного взрывного устройства", - подчеркнул он.

Характер нападений в Дагестане демонстрирует отсутствие системных боевиков

О личностях нападавших неизвестно практически ничего, подтвердил дагестанский журналист на условиях анонимности. "Совершенно никакой информации о них нет на каких-либо площадках, в соцсетях, в комментариях или каких-то обращениях. Раньше обычно родственники погибших поднимали какие-то вопросы, друзья, знакомые, - но сейчас практически нигде никакой информации", - сказал он "Кавказскому узлу". 

Он отметил, что к выводу о террористическом сообществе силовики пришли уже после беседы с Баталом Магомедовым, который выжил в перестрелке и находится в больнице. "Это тот самый парень, который пошел нападать с ножом на полицейского, и его били ножом, это видно на видеокадрах. И потом, как можно полагать, его пытались и добить еще из огнестрельного оружия тоже", - сказал журналист. 

Он полагает, что версия о теракте и террористической организации "имеет больше шансов для обоснования нападения, чем криминальные мотивы", поэтому склонен скорее верить заявлению силовиков. "Здесь больше оснований доверять силовикам, хотя непонятно, или крайней мере пока еще не объявлено, что этих парней сподвигло на нападение", - указал журналист.

В самом нападении собеседник "Кавказского узла" усматривает признаки подготовки, характерные для терактов. "После ДТП стояла машина, был вызван наряд дорожно-постовой службы, они напали с ножами, чтобы отнять оружие, - это одна из довольно распространенных в последнее время форм нападения на сотрудников полиции не только в Дагестане, но и во многих частях мира. Этот метод нападения с ножами был свойственен для так называемых "спящих ячеек". Если вспомнить историю терроризма в Дагестане, то несколько лет назад в Кизилюрте, в Каспийске и в Махачкале были отмечены случаи, когда молодые ребята нападали с ножами на полицейских, но это были как бы законченные акции, а нынешняя была направлена на то, чтобы завладеть огнестрельным оружием и скрыться, и уже, возможно, в дальнейшем совершать какие-то еще преступления", - пояснил он. 

От случая в Хасавюрте эта ситуация отличается существенно, подчеркнул журналист. "В Махачкале никто не будет отрицать, что эти молодые люди использовали оружие, использовали ножи, совершали убийства и вступали в перестрелку с органами полиции, -  даже если мы уберем вопрос терроризма в сторону, оставим только противоправное поведение, то это неоспоримый факт. А в ситуации с Хасавюртом, где девушка обвиняется в подготовке нападения на здание полиции, кроме ее признания и некоторых вещей, которые нашли у нее дома и которые в принципе легко было ей подкинуть, практически ничего нет", - заключил он. 

Милрад Фатулаев, в свою очередь, склонен больше доверять сообщению о предотвращенном теракте в Хасавюрте, а дефицит информации объясняет новой информационной политикой силовых структур.

“Правоохранительным органам сейчас совершенно не нужно, чтобы где-то были подобного рода явления на фоне СВО. Если раньше такие выявленные случаи довольно широко освещались пресс-службами различных ведомств, то сейчас это считается очень нежелательным, - получается, что силовые ведомства не сработали где-то на уровне превенции", - сказал он "Кавказскому узлу". 

По мнению журналиста, планировать и готовить теракты могут отдельные люди, в том числе завербованные теми или иными зарубежными структурами. В прошлом после таких сообщений появлялись различные материалы следствия, которые тоже предъявили общественности: взрывные устройства, какая-то там литература и прочее. Они будут предъявляться в судах, и здесь следует посмотреть на достоверность доказательств по делу в Хасавюрте", - отметил Фатулаев.

Участники нападения на полицейских в Махачкале 5 мая, по его мнению, были радикально настроенными и в определенной мере подготовленными. "Мы видим, если не глубокую подготовку к совершению этого теракта, то по крайней мере более-менее организованное начало в этих их действиях: они выжидали подхода полицейских и напали на них с холодным оружием, отобрали автомат, завладели их автомобилем и начали передвижение по городу, понимая при этом, что они находятся под камерами, что находятся на виду. Поэтому для меня, например, очевидно, что это был осознанный террористический акт с их стороны", - резюмировал журналист.

* Минюстом РФ объявлен иноагентом, но не согласен с этим и оспаривает статус в суде.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.