08 марта 2021, 14:22

"Новая газета" изложила историю жертвы домашнего насилия в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Жительница Дагестана, которой в детстве сделали обрезание, в браке регулярно подвергалась побоям, а после выхода фильма "Снявшие хиджаб" стала объектом травли в соцсетях, следует из опубликованной сегодня статьи "Новой газеты".

Как писал "Кавказский узел", 18 ноября 2020 года телеканал "Дождь" показал документальный фильм "Снявшие хиджаб" (второе название фильма - "Верь. Молись. Терпи. Мусульманки"), посвященный мусульманкам из Дагестана. В фильме рассказывают о своих судьбах три молодые женщины, которые вышли из мусульманской общины Дагестана.

Одна из героинь фильма, 33-летняя Нина - дочь аварца из Грузии, который отправил дочь в семилетнем возрасте из Дагестана в родное село, где ей сделали обрезание. В 14 лет Нина была сосватана за будущего мужа, а первый ребенок родился вскоре после официальной свадьбы, когда ей было 18 лет. Женщина сбежала из дома, будучи беременной третьим ребенком, после того как была избита мужем и не получила никакой поддержки со стороны родных. Суд впоследствии также принял сторону мужа и постановил оставить детей с отцом, поскольку Нина "ведет аморальный образ жизни, не подобающий многодетной матери". "Я подумать не могла, что может обернуться так. Что моя внешность, мой пирсинг, мои татуировки могут повлиять на решение. Абсурдное решение просто", — рассказала героиня фильма.

После того как Нина, жительница Махачкалы, стала одной из героинь фильма "Снявшие хиджаб", пользователи соцсетей подвергли ее травле, к которой подключился и бывший муж Нины Магомед, сообщила сегодня "Новая газета". "Фильм разошелся по всем дагестанским пабликам через день-два после выхода. Сработало название "Снявшие хиджаб", хотя лично я говорила не совсем об этом. Мне начали писать сообщения с угрозами, оскорблять, призывали разобраться со мной, "порешать" меня... Было страшно, жутко. Я ходила с охраной, надевала парик", — приводятся слова женщины в материале "Есть такая Нина, которая все-таки смогла".

По словам Нины, после выхода фильма ее "тут же возвели в ранг женщины, которая "опозорила Дагестан". "Вместо того чтобы задать вопросы моему бывшему супругу — почему он избивал беременную жену, почему не зарабатывал деньги, — все вопросы были обращены ко мне. Потому что я сняла хиджаб, "оставила свою религию" и посмела об этом сказать на камеру", — пояснила она.

Женщина рассказала, что хиджаб "окончательно сняла года через четыре" после развода в 2012 году. "Но я и до этого одевалась "странно", не была похожей на дагестанку. Люблю яркие и несуразные вещи — комбинирую разные стили. И меня не интересует, как к этому будут здесь относиться. Это мое самовыражение. [...] У меня есть свой круг общения. Это художники, дизайнеры, молодые люди, которые хотят что-то поменять в республике и сформировать какую-то терпимость в обществе, понимание, что люди могут быть разными и самовыражаться по-разному. [...] Многие из таких людей уезжают из Дагестана, потому что тут реально сложно быть свободным, это такие тернии, через которые нужно проходить постоянно, чуть ли не ежедневно — конфликты с родственниками, просто с людьми на улице", — сказала героиня публикации.

Обрезание, по словам Нины, ей сделали перед поступлением в школу. "Не помню, как они мне это объяснили. Говорили, что надо куда-то пойти, что-то проверить. Плохо помню, что там произошло. Только свое недоумение и ужас от того, что кто-то снял с меня нижнее белье и вторгается в мое… Резала одна старуха. Меня держали — я вырывалась, довольно сильная, верткая была, — и она ножницами что-то отрезала. Что именно, сказать не могу. Все это было каким-то кошмаром. Но я жила там давно и привыкла, что постоянно происходит что-то странное, непонятное, не поддающееся никакой логике. И для меня, ребенка, это было в рамках допустимого. Всем же это делают. Когда на заклание ведут — тоже, наверное, понимаешь, соглашаешься и идешь", — поделилась воспоминаниями Нина.

Женское обрезание — калечащая практика повреждения женских половых органов, нарушающая права человека на здоровье, безопасность и телесную неприкосновенность, говорится в справке "Кавказского узла" "Женское обрезание на Кавказе". Среди регионов СКФО наиболее остро проблема стоит в Дагестане, где, по данным "Правовой инициативы"*, ежегодно минимум 1240 девочек становятся жертвами таких операций. Уголовное наказание не искоренит проблему, пока не сформируется общий правовой фон, который позволит женщинам чувствовать себя в безопасности, считают авторы проекта о женском обрезании для "Афиша Daily".

Проблемы с насилием со стороны мужа, по ее словам, начались после рождения первого ребенка в августе 2006 года. "Он не зарабатывал, деньги по-прежнему брали у родителей, помогала его бабушка. Когда родился сын, я стирала памперсы. А когда ребенку исполнилось десять месяцев, вышла на работу. За сыном смотрела свекровь, мне привозили его раз в день покормить. Я торговала одеждой, зарабатывала копейки. Магомед ездил за товаром, но в основном сидел дома. За три года я раскрутила бизнес, обеспечивала продуктами нашу семью и семью его родителей. Одевала мужа, одевала ребенка. Когда он в первый раз залепил мне пощечину, я собрала вещи и попыталась уйти, но куда я с ребенком пойду? Моих родителей рядом нет", — рассказала Нина.

После этого он стал "периодически поднимать на меня руку", рассказала женщина, добавив, что ситуация обострилась, когда она была беременна третьим ребенком. "Он пришел ко мне на работу и начал хвастаться, что потратил деньги, которые я собирала на покупку магазина. Забрал деньги из кассы, купил себе шмотки и пришел передо мной красоваться. Я ему высказала все. Он разбил полки, избил меня. Я написала заявление в полицию, было освидетельствование побоев, дело должно было идти дальше. Родные мужа уговаривали меня заявление забрать: сорвался человек, сожалеет. А у меня двое детей, беременна третьим. Уговорили. А месяца через два все уже было очень жестко. Я кричала так, что охрипла, а он продолжал бить, при детях. Бил по животу, по почкам и по голове, был сильный удар в висок. [...] Через неделю после этого случая, в марте 2012-го, мы с детьми собрались и уехали в Махачкалу", — приводятся в статье ее слова.

Женщина подчеркнула, что "сменила имидж" не из-за того, что разошлась с мужем. "Все происходило постепенно. Я видела, что люди, которые транслируют, что они мусульмане, не ведут себя как мусульмане. Каждый раз, натыкаясь на эти грабли, я испытывала неприязнь. А уезжая в Питер или Москву, просто снимала хиджаб. В какой-то момент поняла, что это тоже лицемерие: снимаешь, потом надеваешь. И тогда сняла его навсегда", — рассказала она.

Бывший муж, по словам женщины, "в любое время мог забрать" детей из школы, не сообщая ей об этом. "Однажды отпустила детей к нему на выходные, вечером мальчики вернулись, а дочери нет. Пошла ее искать, нашла в районе школы с незнакомыми людьми. Меня уже всю трясло к тому моменту. Я не применяю физическую силу к детям, но тут три раза ударила ремнем дочке ниже попы. И на следующее утро она сбежала к отцу, в пижаме. Вечером меня с работы встречали органы опеки. Я их впустила домой, они говорят: а мы думали, здесь притон. Оказалось, Магомед написал на меня заявление. Целый месяц [дочь] была у него, не ходила в школу", — рассказала она.

После этого Нина подала в суд иск об определении места жительства детей и порядке общения. "Каждый раз перед заседанием суда, который шел в Махачкале, Магомед забирал детей к себе и накручивал с религиозной точки зрения. Говорил им: "Вы должны вернуться ко мне, и тогда мама вернется к истине". В суде он говорил, что я неформалка, ношу на шее лезвие (на самом деле это просто кулон), имею суицидальные наклонности. В суд я принесла все документы: чеки оплаты, грамоты, все, что меня характеризовало как родителя, чтобы показать, что я все это время обеспечивала своих детей. А Магомед принес видеоролик, который смонтировал из моих сториз в Instagram, и пояснял: вот тут Нина под чем-то с какими-то ребятами… А мы тогда просто собрались у меня, записывали клип. Читали стихи Бродского, играли на гитаре. Хотя в тот момент дети были на каникулах у бабушки и дедушки, на судью это произвело большое впечатление", — поделилась она.

Поведение судьи женщина назвала "странным". "Вообще судья вел себя странно, говорит мне: "Вижу, у вас пирсинг, татуировки… Вы считаете, это нормально?" Мне кажется, он ждал, что я буду на него снизу вверх просительно смотреть. Адвокат тоже говорил, что на заседание суда надо снять пирсинг. Я отказалась, потому что это мое право, и это меня никак не характеризует. В суде я просила приложить к делу освидетельствование побоев с фотографиями, которые у меня сохранились с 2011 года, но судья сказал, что данное обстоятельство отношения к делу не имеет. Суд вынес решение в пользу Магомеда. Я это решение обжаловала, то есть оно пока не вступило в законную силу, и дети оставались со мной. [...] В декабре дети неожиданно пропали из школы, а мне в директ пришло сообщение от Магомеда, что они решили остаться у него. В школу на следующий день он их не привел. Я написала заявления в органы опеки, в комиссию по делам несовершеннолетних, в РОВД, администрацию, прокуратуру. Уже несколько месяцев я не знаю, где мои дети, с кем они", — посетовала героиня публикации.

По ее убеждению, "рано или поздно общество должно принять тот факт, что право на собственную жизнь есть у разных людей". "Я буду продолжать бороться, хочу добиться своих прав не где-то в Москве, а здесь, в Дагестане. Хочу, чтобы другие девочки понимали, что есть такая Нина, которая все-таки смогла, у которой получилось отстоять свое право", — приводятся в статье ее слова.

Напомним, проблема домашнего насилия остается актуальной для Дагестана, но многие местные жители не желают обнародования фактов об этом, чтобы не "позорить республику". В республике около половины жертв насилия возвращается к мужьям, указали сотрудницы кризисных центров "Кавказскому узлу". В Дагестане с 2017 года работает Центр защиты материнства и детства "Теплый дом на горе". Только в 2019 году в этот центр обратились более 50 женщин и детей, в основном с жалобами на домашнее насилие, рассказали в январе 2020 года "Кавказскому узлу" сотрудницы центра.

В июне 2020 года правозащитники назвали критической ситуацию с правами женщин и в других регионах Северного Кавказа. Там традиции и обычаи предрасполагают к насилию по отношению к женщинам в семье, власти считают рукоприкладство со стороны мужа нормой, а жертвы насилия не готовы идти в полицию, рассказали они.

* — организация по решению Минюста РФ внесена в список иноагентов.

Автор: Кавказский Узел

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и Whatsapp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложении Telegram и WhatsApp. Номер для Телеграм и WhatsApp +49 1577 2317856.
Лента новостей
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

18 июня 2024, 19:35

18 июня 2024, 18:43

  • Контрактник из Дагестана убит на Украине

    Уллубий Салимов убит в боевых действиях, сообщил глава Бабаюртовского района. С начала военной операции на Украине власти признали убитыми как минимум 924 бойцов из Дагестана.

18 июня 2024, 18:04

18 июня 2024, 17:18

18 июня 2024, 16:36

Персоналии

Еще

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей