07 июня 2004, 18:38

Что осталось за кадром

В распоряжении "Власти" оказалась распечатка так называемого исходника - видеозаписи трехдневных встреч корреспондента "Намедни" с Маликой Яндарбиевой. Мы публикуем фрагменты этой записи.

О муже

- Если ты любишь человека, ты идешь на все ради этого человека. Ради него я пошла на все.

- Раньше, когда Зелим был живой, мне казалось, вот жили бы мы всю жизнь здесь, и никогда бы я не уехала отсюда. И почему он скучает по дому? Хотя иногда мне тоже было скучно. А после смерти матери я ему говорю: "Слушай, я даже скучать больше не буду. Все, моих больше нету. Почти всех уже перебили. Твоя мать умерла, моя мать умерла. Кому мы нужны там?" А он говорит: "Нет, Малика, как бы хорошо ни было, не могу жить вдали от родины".

- Он просто на первый вид казался грубым, строгим, жестоким таким. А поговоришь с ним, это же совершенно другой человек, совершенно другой мир. Старший сын, который был машиной сбит, когда мы с ним ссорились, он мне говорил: "Мама, успокойся, не спорь с ним, он пришел не в свое время". Вот так он по-чеченски говорил. А после его смерти мы оба это подчеркивали: "Помнишь, как Бешто говорил?"

- Он говорил языком праведным. Он знал, как жить надо. И советовал жить по правильному пути. Он всегда был против терроризма, выступал против терроризма.

- Он хотел у себя дома умирать. Не хотел уезжать и где-то далеко не хотел старческой смертью умирать. И он действительно умер от руки врага, в чужом государстве.

- Прекрасно они знают, что он никогда в жизни в финансах, в деньгах не будет замешан. Потому что они знают, и в первую войну и до войны, при Джохаре. Джохар ему сказал контролировать оборот нефти. Он сразу отказался. Он курировал школы и больницы. Где никакие деньги не идут. Он сохранил свое имя и себя: чисто и с честью, потому что не касался ни нефти, ни денег, никогда. Он боялся этого дела.

- Он говорил правду смело человеку в глаза: и в Кремле, и у себя дома одинаково. Он придет в Кремль и скажет смело, как надо. И дома тоже скажет: и взрослому, и маленькому. И таким его знали все.

- После школы я осталась работать при школе, в библиотеке. А Зелим был тогда писатель, поэт. В школе был вечер, посвященный писателям, и были приглашены молодые писатели. А меня на вечер родители не пускали, у меня родители были строгие, я даже и не просилась пойти. А тут был творческий вечер. И директор школы позвонил маме домой и сказал, чтобы Малика пришла. Мама: "Нет, она не пойдет!" А он говорит: "Пусть тогда завтра на работу не приходит. Там творческий вечер, и должны быть книги чеченских писателей. Бибколлектор обязательно должен быть". Тогда она отпустила. С братом.

- Он зашел и говорит: "Я хочу посмотреть чеченские книги". А я посмотрела и говорю: "Но у нас очень мало чеченской литературы. Дети читают художественные книги, мало читают чеченские стихи". И он вроде замечание мне сделал. Вот так случилось, на этой библиотеке мы и познакомились. А потом начал ходить. С этого и началась у нас дружба.

- Да, хорошо было, когда все писатели, поэты собирались, читали у нас. Творческие вечера проходили. Я любила всегда, когда Бейсултанов Апти читал стихи, у него прекрасные стихи. Он очень красиво пишет, как-то жизненно, доступно всем. У Зелима немножко трудно читались, но смысл был очень глубокий. Простым и понимать было трудно.

Когда лампы все погасишь ты,

Поняв, что обманута судьбой.

Дни пусты и ночи все пусты.

Только одиночество с тобой. (Плачет.)

Поклянешься ты себе (плачет) тогда,

Прогонять и мысли обо мне.

И не веришь больше никогда

Ожиданьям яви и во сне.

О встрече Яндарбиева с Ельциным

- Он сказал, что сядет только как глава с главой государства. Ельцин сделал жест и сказал: "Хватит, навоевались!" Немножко крича так сказал. Зелим тогда сказал, что этот тон может быть присущ русскому народу, что чеченскому народу не присуще так принимать гостей.

- Потом Ельцин сказал, что будет перерыв, чтобы изучить документы, и они ушли молиться в другую комнату в Кремле. А зайдя в другую комнату, Ельцин сказал: "И все-таки эти ребята мне нравятся". Это его слова.

О "Норд-Осте"

- Звонок оттуда. А я говорю: "А может, это провокация какая-то?" Вот сразу пришло в голову. Я говорю: "Не звони, если надо, еще раз позвонит". Он немножко посидел, подумал и начал звонить своим знакомым. У всех телефоны были отключены. Позвонил в Турцию, там не подняли трубку, позвонил еще куда-то - там не подняли. Потом позвонил по этому номеру, который дали, и узнал, что там захват театра. И он, очень тронутый этим, предупредил их, чтобы они ничего плохого не сделали. Тем более заложники. Они не виноваты, чтоб не тронули: "Если одного даже, вы что-то с ними сделаете, это вернется в Чечню обратно. Зло возвращается злом. Не трогайте, я немедленно еду к вам". Да, еще спросил их: "Президент знает об этом?" Они сказали: "Нет, не знает". И тогда он сразу же быстро сел и написал заявление в посольство России (с просьбой разрешить ему вылететь в Москву.- "Власть") и послал Ибрагима туда. А этот Максим (Максим Максимов, ныне консул РФ в Катаре.- "Власть"), он был тогда зампосла. Он сказал, что посла на месте нету. Как раз пятница была. В пятницу мы отдали, а в субботу утром, на рассвете пустили газ и убили их.

О жизни в Чечне

- При первой бомбежке в Старых Атагах у нас убили коня. Знаешь, как трагично это было. Когда Зелим уходил с президентского поста, ребята во главе с Гелаевым купили, подарили ему этого серого коня. Белый такой с серым. Красивый такой, гордый такой! И первая бомбежка как пошла по селу, двор стали бомбить. И он услышал, как кричит конь, выбежал, чтоб его выпустить, чтоб он убежал. И в это время, когда конь поднялся на дыбы, ему прямо на сердце ударил осколок. Очень, очень больно мы эту ситуацию пережили. Долго не могли забыть. Дети очень трогательно переживали, говорили: "Мама, первую жертву войны наш конь на себя принял".

- Моя жизнь на кухне прошла. И в селе когда жили, к мужу на прием приходили, застанут меня в сарае, что дою корову или выгоняю скот. Они удивлялись: "Кто скажет, что жена президента в сарае находится, что она доит корову?"

- Мы с мужем очень любили молоко свежее парное. А пойти купить где-то, оно же несвежее, ты же не знаешь, какими руками это сделано, как чистоплотно. Лучше самой это сделать, от души. Как приехали в село, мы сразу купили корову. Я с удовольствием все это делала, ухаживала. В общем, жизнь была хорошая. А Зелим был рад, что я люблю это, делаю это. Он вообще подчеркивал, что я не только жена, но и друг. Кстати, когда мы с ним познакомились, он с первого раза сказал, что ему не только жена нужна, что ему друг нужен.

Об убийстве

- Пусть мне сейчас Путин скажет, в чем он виноват, чтобы его так взорвали? Он же никого не убивал, не взрывал, никого убить не приказывал! Он находил с ним общий язык на дипломатическом, на юридическом уровне, на правах простого человека.

- Мне все время хочется встать перед глазами и спросить у них: "За что вы его? Вы же даже с ним не говорили! За что вы его? Ладно его, сына, мальчика моего? Да он же вообще ничего не знает! Он ребенок".

- Я думала: пойти, не пойти. Мне очень трудно было сперва представить, что я увижу убийц. Ну, думаю, господи, ну как я смогу вот так вот сесть, сидеть и смотреть на них. И ничего не смогу сделать: ни убить, ни ударить.

- Я не кровожадная. (Смеется.) Как Аллах предписал, так оно и будет. Мне самое главное, чтобы дети от этого стресса отошли. Чтобы мальчику вернуть здоровье, которое он потерял так рано (плачет). И Амушкин стресс (восьмилетняя дочь Яндарбиевых Аминат.- "Власть"). Амушка у нас вообще иногда отказывается от еды, уходит к себе в комнату и сидит, с портретом отца разговаривает. (Плачет.) А как-то вечером к нам пришли друзья. Старшей дочки подруга. Она из Египта. Она специально, чтобы развеять нас, стала анекдоты рассказывать, и мы смеялись. И это Амушке, видимо, не понравилось. Она зашла там к себе, поставила портрет и написала: "Папа, тебя забыли, веселятся". И заснула. Потом старшая дочка говорит: "Смотри, что у Амушки на уме было. Она даже смех наш ревнует". Вот такая жизнь. Ахамдурилла ("слава Богу".- "Власть"), он теперь отдыхает от этой грязной жизни.

О суде

- Один с белыми волосами, светлыми. Высокий. Это Василий. Яблоков, по-моему. Нет, это Анатолий Яблоков. Этот Анатолик обиделся, что его сравнили с филиппинцем. Но он немножко похож на филиппинца. Низкий такой, полный. Мне кажется, он еще полнее стал. Видимо, его в тюрьме раскормили. С черными волосами. Круглая, большая голова.

- Кто-то задал вопрос, судья, что ли: "Почему вы не сказали прокуратуре, что вас избили?" Он говорит: "Нас, когда снимали на видео, нанесли какой-то кремна лицо". Представляешь? (Смеется.) Ни одному крему не укрыть замученных людей.

- Если у них немножко остался разум - они это время наказания проведут для себя уроком. Потому что убить человека легко, отрезать жизнь очень легко, а вот попробуй породи, вырасти такого человека. Да таких людей, как Зелим, не потому что он мой муж, таких людей один раз в сто лет Аллах дает!

- Я вот смотрела, думала: "Господи, если они осознали все это, уже переживают, уже жалеют, уже видят, что они угробили себе жизнь?" У меня душа перевернулась. Я уже с сожалением смотрела на них. А когда они стали нагло отказываться от того, что говорили. И тем более, вместо того, чтобы постесняться, извиняться передо мной каждый раз? Нет, у этих людей совесть никогда не проснется. И пускай их наказывают.

- Знаешь, иной раз думаю, что результат суда облегчит мне боль. А потом, вот как сегодня, настает день, и я думаю: "Господи, зачем вообще мне туда ходить? Что мне от этого будет?" Даже их осудят - мне эту утрату не вернуть, не осудят - не вернуть. Но по справедливости наказание должно быть. Потому что ненаказанное зло возвращается три раза. Говорится в пословице. Поэтому, чтобы еще на других три раза не отразилось это зло, надо наказать преступников.

- Вот этот судья, я говорю тебе, вылупит глаза, смотрит на него, когда он так нагло отказывается. "Ну ты же перед судом, перед прокуратурой это говорил, как ты сейчас отказываешься?" Он: "Заставили, не знаю". В глаза не смотрит. Судья удивленно вот так смотрит и все.

Об Аллахе

- Сейчас меня спрашивают. Арабы, они же очень богатые, живут с состоянием. Они думают, раз нет денег, значит, и человека вроде нет. А мы же совсем подругому рассуждаем. Спрашивают: "Вот он умер, что вы будете делать, есть у вас состояние?" Я говорю: "Есть у меня состояние". "В чем оно заключается?" - спрашивают, назойливые такие. Я говорю: "В том, что он нам оставил, что единственный кормилец на завтрашний, на сегодняшний день, на всю жизнь это только Аллах. И все наши состояния у Аллаха".

Вот сегодня мы знаем, что можно жить просто так, легко, надеясь на Аллаха, и ничего не делать, только чисто надеяться на него. И будет все.

О Катаре

- Женщины приходили. Я говорю: "Я вас не знаю". Я действительно никого не знала. Я ни к кому не ходила, потому что языка не знала хорошо. Приходили, плакали. Говорят: "Вы счастливая, что у вас муж такой шахид стал, он умер от руки неверных. После намаза, такой чистый, сразу после того, как общался с Аллахом. И его так убили. Ты счастливая, он счастливый".

- Знаешь, нас приглашали, и сейчас нас приглашают. После того как его убили, наверное, думая, что после смерти мне не хочется остаться. Звонили из Германии, из Норвегии, из Франции. И диаспоры, и на правительственном уровне. Мне сказали в некоторых государствах, что могу приехать как жена бывшего экс-президента. С семьей, с обеспечением. Но мне все-таки легче, где своя вера.

- Мне Катар по душе. Сейчас тем более. Он похоронен здесь. Они с большими почестями, с достоинством, как подобает мусульманам, похоронили его, все, что от них зависит, сделали. После этого, если бы я уехала куда-нибудь, получилось бы, как бы это сказать, предательство дружбы, что ли?

- Сам эмир Хамад аль-Тани, его жена Моза, шейха Моза - очень чувствительный, хороший человек, понимающий. Они после убийства были, у сына были, проведали нас. Сказали, что никаких проблем не будет. Шейха Моза сказала: "Малика, знай, твои дети - это мои дети". А сейчас жена президента сказала, что переведет детей совсем в другую школу. Так как у них, в этой школе, где они учатся, они справляются хорошо, знания неплохие.

- Аминат даже не знает чеченского. Они вообще по-русски, по-чеченски писать-читать не умеют.

О войне

- Ай, Господи, дай Бог, чтобы это все кончилось! Каждый день ждешь, каждую ночь просишь Аллаха, чтобы все это завершилось благополучно. Чтобы вздохнула наконец Чечня.

"От интервью ничего не осталось"

Интервью с Маликой Яндарбиевой готовила для "Намедни" бывший корреспондент "Власти" Елена Самойлова. Она рассказала, как готовился сюжет, который привел к увольнению Леонида Парфенова.

- Как возникла идея сюжета?

- В программе уже было интервью с одним из адвокатов обвиняемых, и для объективности не хватало мнения второй, потерпевшей стороны. Идеальным вариантом, по мнению продюсеров "Намедни", было интервью с вдовой Зелимхана Яндарбиева Маликой. Я с большим трудом вышла на госпожу Яндарбиеву и долго вела с ней переговоры. Малика утверждала, что с просьбой об интервью к ней обращались многие телеканалы, в том числе ОРТ, РТР и НТВ, но она всем отказала. Вдова Яндарбиева говорила, что подписала некий документ в министерстве юстиции эмирата и на время всего судебного процесса обязалась отказаться от общения с прессой. В результате она все-таки дала предварительное согласие на встречу.

- На встречу в Катаре?

- Во-первых, было сразу понятно, что в закрытой мусульманской стране и при закрытом суде сделать полноценный сюжет практически нереально. Во-вторых, катарцы долго не давали компании НТВ визовую поддержку- это такая бумага, с которой журналисты прилетают в Доху и получают визу и аккредитацию. В Катар нам удалось вылететь только по туристическим визам. Но в аэропорту у нас отобрали камеру и посоветовали обратиться за разъяснениями в министерство информацииэмирата. Оказалось, что в связи с судебным процессом катарские таможенники обязаны изымать видеокамеры у всех граждан РФ. Мы одолжили камеру у съемочной группы НТВ, уже аккредитованной в Дохе,- они приехали в Катар задолго до нас, и им камеру уже вернули. Коллеги предупредили, что полицейские могут запросто забрать нас в участок, если мы не предъявим официального разрешения на съемку.

- И что в итоге удалось снять?

- За три дня командировки мы сняли больше, чем все телеканалы за два месяца сидения в Дохе. Мы не только сделали большое интервью с госпожой Яндарбиевой, но еще побывали в больнице, куда после взрыва доставили ее сына Дауда, в элитном образовательном центре, куда жена эмира собирается перевести детей, снимали в доме Яндарбиевых и у их соседей. Мы всерьез опасались, что на обратном пути в аэропорту у нас могут изъять отснятые кассеты, и страшно нервничали. Нашу камеру нам вернули за пять минут до вылета самолета.

- Когда вы вернулись в Москву?

- 19 мая. Но на 23 мая поставить сюжет не удалось. Леонид Парфенов сказал, что его придется отложить. Потом содержание сюжета несколько раз менялось. Сначала из него были убраны все резкие слова Яндарбиевой, потом архивные съемки, а хронометраж в итоге сократился почти вдвое. Причем последний монтаж осуществлялся без меня, и после этого я сюжет вообще не видела. Текст сюжета, прошедший по "Орбите" 30 мая и напечатанный 31 мая в "Коммерсанте", мягко говоря, меня удивил.

От интервью там, по сути, почти ничего не осталось.

Опубликовано 7 июня 2004 года

источник: ИД "Коммерсантъ"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложении Telegram. Номер для Телеграм +49 1577 2317856.
Лента новостей
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

29 мая 2022, 02:48

29 мая 2022, 01:49

29 мая 2022, 00:50

  • Армянская оппозиция заявила об угрозе государственности

    В день Первой республики оппозиция провела автопробег из Апарана и Сардарапата и шествие по Еревану. Из-за бездарной политики властей потеряна часть Нагорного Карабаха, существует угроза для оставшейся части родины, заявил депутат Армен Рустамян. Вице-спикер парламента Армении Ишхан Сагателян анонсировал новые акции неповиновения. Чтобы устранить угрозу Армении и Нагорному Карабаху необходима консолидация общества, заявили "Кавказскому узлу" участники акции протеста.

29 мая 2022, 00:27

28 мая 2022, 23:29

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей