Правозащитники объяснили угрозы Кадырова об отправке на фронт

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Отправка на фронт чеченцев из разных регионов России, чье поведение, по оценке Рамзана Кадырова, "вызывает нарекания", реализуется в основном неофициальными методами принуждения и без соблюдения формальностей, указали опрошенные "Кавказским узлом" правозащитники. 

Как информировал "Кавказский узел", Рамзан Кадыров пригрозил отправлять в зону боевых действий на Украине выходцев из Чечни, чье поведение "вызывает нарекания". Угроза прозвучала в ходе встречи Кадырова с депутатом Госдумы РФ Адамом Делимхановым, который докладывал о работе представительств главы Чечни. 

Новое заявление Рамзана Кадырова следует рассматривать в контексте уже существующей практики принудительной отправки чеченцев в зону боевых действий, а не как отдельную угрозу, считает чеченский активист в Европе Ислам Белокиев*. По его предположению, к “провинившимся” вероятнее применят неформальные методы давления. 

"Речь, скорее всего, идет не о стандартной процедуре выдачи повесток, а о механизмах принуждения к заключению военных контрактов. Уже неоднократно фиксировались случаи, когда людей задерживали, запугивали, оказывали давление на их родственников и фактически ставили перед выбором: либо отправляться на фронт, либо столкнуться с другими неприятностями со стороны силовых структур",  – отметил он.

В качестве поводов ранее использовались употребление алкоголя, наркотиков, мелкие правонарушения и другие обстоятельства, которые сами по себе не могли служить законным основанием для принуждения к военному контракту, напомнил активист. Он полагает, что таким людям не дадут боевую подготовку в Российском университете спецназа в Гудермесе, который рекламируют официально отправляющиеся на фронт из Грозного комбатанты. 

"Я бы не стал утверждать, что именно через него будет осуществляться та отправка людей, о которой говорит Кадыров. Механизм принуждения и инфраструктура подготовки военнослужащих – это разные вещи", – заметил Белокиев*.

Директор правозащитной группы "Гражданин. Армия. Право"* Сергей Кривенко* не исключает, что Кадыров может "попросить" военкоматы других регионов мобилизовать молодых чеченцев (от 18 до 30 лет) из других регионов или призвать их на срочную военную службу. 

"Кого-то могут "оформить" в чеченский спецназ, так, что они получат статус военнослужащих и их можно будет отправить на фронт. Но вряд ли они реально  это будут делать, для этого надо приложить много ресурсов и усилий по оформлению”, – заявил он “Кавказскому узлу”. Вместе с тем правозащитник рассматривает заявление Кадырова в первую очередь как пропагандистскую акцию с целью устрашения. 

Инструмент для контроля чеченцев без ограничений по юрисдикции

Представительства Кадырова в регионах России, чья работа обсуждалась на встрече Кадырова и Делимханова, создавались для поддержки чеченцев, проживающих за пределами республики, но на практике занимаются в первую очередь контролем. 

"Формально они должны помогать выходцам из Чечни решать социальные, бытовые и другие проблемы, однако фактически их деятельность имеет другую сторону. Показательно, что Адам Делимханов ранее сам рассказывал о работе с чеченцами, чье поведение представители российских республиканских властей считают неподобающим. Речь шла о проведении специальных бесед, привлечении родственников и даже возвращении таких людей в Чечню для дальнейшей работы с ними. Таким образом, представительства становятся инструментом контроля над чеченскими общинами за пределами республики", – пояснил Ислам Белокиев*.

Формально представительства не имеют полномочий задерживать людей, выдавать повестки или принуждать к заключению контрактов. "Но они могут обладать значительным неформальным влиянием, взаимодействовать с местными общинами, родственниками и представителями силовых структур. И именно это влияние в определенных обстоятельствах может использоваться для давления на людей. Здесь важно обратить внимание и на формулировку самого Кадырова об “обоснованных нареканиях” – он совершенно не объясняет, что именно имеется в виду. Какие поступки считаются недопустимыми? Кто определяет степень вины человека? На основании каких критериев принимается решение об отправке на фронт? Такая неопределенность оставляет властям очень широкие возможности для произвольного применения этой практики. Под категорию людей, чье поведение вызывает нарекания, потенциально можно подвести практически кого угодно: от человека, совершившего мелкое правонарушение, до того, кто публично критикует власти или не демонстрирует необходимой лояльности", – пояснил Ислам Белокиев*.

Активист также обратил внимание еще на одно недавнее заявление Кадырова. "В разговоре на чеченском языке с Делимхановым он заявил, что в подавляющем большинстве (99,9%) конфликтов с участием чеченцев за пределами республики виноваты сами чеченцы. Он также дал поручение возвращать участников таких конфликтов в Чечню и отправлять их воевать против Украины. Это очень показательно. Получается своеобразная презумпция виновности: если чеченец оказался участником какого-либо конфликта за пределами республики, то виноватым заранее объявляется именно он, а наказанием за это становится отправка на фронт. Здесь прослеживается определенная параллель с тем, как Кадыров ранее высказывался о депортации чеченского и ингушского народов в 1944 году. В 2013 году Кадыров выступал против проведения траурных мероприятий 23 февраля, когда чеченцы вспоминают начало сталинской депортации, – более того, он высказывал мысль о том, что чеченцы сами были виноваты в том, что их выселили. Фактически ответственность за преступление советского государства в отношении целого народа перекладывалась на самих жертв. Тогда попытались ограничить публичное сохранение памяти о депортации, фактически вытеснить эту трагическую дату из общественной жизни республики. Это вызвало серьезное недовольство и критику со стороны чеченского общества", – напомнил Белокиев*.

По его мнению, в обоих случаях прослеживается одна и та же логика: чеченцам предлагают воспринимать себя как виновников собственного положения. "Если народ был депортирован – значит, сам был виноват. Если чеченцы сталкиваются с конфликтами и проблемами за пределами республики, – опять виноваты они сами. Молодых людей отправляют на фронт под давлением и это преподносится как следствие их собственного неправильного поведения. Но за всем этим стоит гораздо более серьезный политический вопрос: чечня остается регионом с особой историей отношений с федеральным центром, двумя разрушительными войнами и сохраняющейся исторической памятью о борьбе за независимость. Поэтому контроль над чеченским обществом, прежде всего над молодым поколением, имеет для Кремля особое значение. Я рассматриваю происходящее как часть политики подавления потенциального инакомыслия, предотвращения появления самостоятельных общественных движений и недопущения формирования каких-либо центров сопротивления российской власти. Причем речь идет не только о контроле над населением внутри Чечни, но и о распространении этого контроля на чеченцев, проживающих в других регионах России", – подчеркнул Белокиев*.

Кадыровская практика отвечает интересам Кремля

Он убежден, что Кадыров в этом случае выступает как ставленник Кремля, а не самостоятельный региональный руководитель, реализующий собственные представления о дисциплине. "Его система управления Чечней существует при политической и финансовой поддержке Кремля, поэтому было бы неправильно рассматривать происходящее исключительно как личную инициативу Кадырова или его своеобразный каприз. Я не исключаю, что за этой политикой стоит и более широкий стратегический расчет федерального центра: чеченское общество обладает опытом вооруженного сопротивления России, и память о борьбе за независимость сохраняется в нескольких поколениях. В случае серьезного внутреннего или международного кризиса, в том числе возможного масштабного противостояния России с западными странами, наличие многочисленных молодых чеченцев с боевым опытом и исторической памятью о сопротивлении потенциально может восприниматься Кремлем как фактор угрозы”, – пояснил активист. 

Массовая отправка на украинский фронт молодых чеченцев может служить решению сразу нескольких задач, полагает Белокиев*. “Пополнять российскую армию, усиливать зависимость чеченских семей от региональных властей, разрушать социальные связи и снижать потенциальную способность общества к самостоятельной политической мобилизации. Разумеется, у нас нет опубликованного документа, который прямо подтверждал бы существование в Кремле приказа об уничтожении боеспособной чеченской молодежи или ее целенаправленном направлении на фронт именно для предотвращения будущей борьбы за независимость. Но политические последствия происходящего и возможные интересы федерального центра необходимо обсуждать", – заявил он.

Чеченцам дают понять, что они могут подвергаться контролю и давлению со стороны республиканских властей независимо от того, где проживают

Масштабы и характер сообщений о принудительном наборе комбатантов в Чечне имеют особую специфику. "Правозащитники и независимые исследователи неоднократно описывали случаи, когда молодых людей отправляли на фронт за употребление алкоголя, наркотиков, мелкие правонарушения и другие проступки. Сопоставимой картины в других российских регионах я не могу подтвердить, чеченский случай заслуживает отдельного внимания. В конечном итоге участие в боевых действиях здесь превращается не только в исполнение воинского долга, но и в инструмент наказания, устрашения и политического дисциплинирования общества. Именно поэтому нынешнее заявление Кадырова важно рассматривать гораздо шире, чем просто угрозу отдельным нарушителям порядка. По существу, чеченцам дают понять, что они могут подвергаться контролю и давлению со стороны республиканских властей независимо от того, где проживают, а их судьба может зависеть от того, насколько их поведение соответствует представлениям власти о допустимом. Это уже вопрос не только принудительного военного набора, это вопрос политического контроля над целым народом и ограничения его возможностей самостоятельно определять свое будущее", - резюмировал Ислам Белокиев*. 

Угрозы для родственников “провинившихся”

Принцип коллективной семейной, родовой, тейповой ответственности всегда активно применялся Кадыровым, напомнила председатель комитета Гражданское содействие* Светлана Ганнушкина*.

"Поэтому неприятности, и немалые, могут начаться у всех родственников непокорных. Мне приходится быть очень осторожной, чтобы не называть имен и не было легко определить, с кем я сотрудничаю и от кого получаю информацию. Иногда западные миграционные службы не понимают этого и пытаются проверять информацию об ищущих убежища чеченцах в наших государственных органах, что приводит к плачевным результатам", - заявила она.

Делимханов, как близкий Кадырову человек, будет выполнять его задания всеми способами, отметила правозащитница. "Это значит, что он будет выполнять любые поручения Рамзана Кадырова, в том числе выходящие за рамки его официальных обязанностей", – добавила Ганнушкина.

Говоря о возможном характере “нареканий”, правозащитница отметила, что те или иные обвинения могут быть выдвинуты против любого человека, чем-либо неугодного кадыровцам. "Это делается легко и вполне разнообразно", – добавила она. 

Личные и служебные отношения, по ее мнению, не разделены в сознании Кадырова. "Он считает себя главой всех чеченцев, а не Чеченской Республики как субъекта Российской Федерации. И ему это дозволено федеральным руководством", – указала Ганнушкина*.

* внесены Минюстом России в реестр иноагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.