Адвокаты оценили шанс обвинительного приговора ингушским имамам

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Дела по статье о несообщении о преступлении, по которой обвинены ингушские имамы Мухаммад Тамасханов и Магомед Султыгов, как правило строятся на показаниях свидетелей, и  суд чаще всего поддерживает версию обвинения, считают адвокаты. Тамасханов отказался  давать показания, сообщил знакомый с делом источник.

Как писал "Кавказский узел", 12 апреля 2025 года следственным управлением Следкома России по Ингушетии против имамов Мухаммада Тамасханова и Магомеда Султыгова было возбуждено уголовное дело о несообщении о преступлении. Оба имама были отпущены под подписку о невыезде. Оба они популярны среди последователей ислама салафитского толка. 18 февраля в Магасский районный суд Ингушетии, где начался процесс по делу имама Мухаммада Тамасханова, обвиняемого в несообщении о преступлении,  пришло более ста человек. Судья, сославшись на технические проблемы, перенес заседание.

Как проходила спецоперация в Карабулаке

10 апреля 2025 года в Ингушетии были задержаны имам мечети в Назрани Мухаммад Тамасханов и имам мечети в Карабулаке Магомед Султыгов. Причиной задержания было названо якобы сокрытие ими сведений о прошении помощи со стороны Хазира Ганиева - участника боевой группировки, связанной с Амирханом Гуражевым, нападавшей на посты ДПС в республике. Против обоих имамов было возбуждено уголовное дело о недоносительстве, рассказывается в материале "Кавказского узла" "Главное о задержании ингушских имамов Тамасханова и Султыгова". Тамасханов обвинения отверг, Султыгов также заявил о своей невиновности.

Источник, знакомый с ситуацией на суде над имамами Мухаммадом Тамасхановым и Мухаммадом Султыговым, сообщил, что они на свободе, меры пресечения в отношении них нет.

"Есть обязанность явки в суд. На религиозную деятельность не было запретов. В том, что суд отложили до конца Рамадана, возможно, сыграло свою роль общественное давление. Люди возмущались ситуацией", - отметил собеседник.

По его словам, обоим вменяется статья 205.6 УК РФ.

"Их дела рассматриваются отдельно, потому что у Султыгова был особый порядок, он признал вину. Он захотел быстрее закрыть дело. Султыгову пришлось признать вину из-за тайного свидетеля, который наговорил на него. Есть сведения о пытках в отношении них. А Тамасханов по 51-й статье пошел. Скорее всего, не признает вину, по крайней мере, отказывался отвечать на вопросы следствия", - пояснил источник корреспонденту "Кавказского узла".

Адвокат Тимофей Широков, не связанный с этим делом, отметил, что статью 205.6 из-за её "лёгкости" применяют редко.

"Я слышал о каких-то отдельных случаях, и все они региональные. Эта статья не очень рабочая в том плане, что силовики чаще, мне кажется, просто "законопатят" подозреваемого по тяжелой 205-й, если есть хоть какие-то данные о контактах, например, с членами какого-нибудь террористического сообщества. Либо будут раскручивать на показания и проведут свидетелем по делу. А здесь я могу предположить, что, наверное, был персональный наезд на этих имамов. В Ингушетии и в Чечне, в отличие даже от Дагестана, очень внимательно следят за деятельностью имамов. Поэтому решили таким образом их контролировать", - сказал Широков корреспонденту "Кавказского узла".

 По его мнению, обвинение по этой статье зиждется, как правило, на показаниях третьих лиц.

 "В большинстве случаев обвинение выдвигают, если кто-то на кого-то дал показания. Может быть, их даже "писали", вели оперативную съемку деятельности, могут быть какие-то видеозаписи, аудиозаписи бесед. Естественно, может сделать вывод следствие, что они знали и сразу же не сообщили о чьих-то планах", - пояснил Широков.

Адвокат Калой Ахильгов, также не связанный с этим делом, в свою очередь отметил, что в последние годы и эту статью 205.6 стали чаще использовать.

 "Но в целом тенденция такая, что по всем вариантам 205-й увеличилось количество дел", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По мнению адвоката, каких-то трудностей "доказывания" этой и других статей у следствия не возникает.  "В принципе, невиновность не доказывают вообще, поэтому, если следствие возбудилось по этой статье, то точно будет приговор. Я об этом конкретном деле не знаю, но, предполагаю, что доказывать вину имамов следствию и суду было сложно ровно так же, как сложно доказать, что человек 200 рублей отправил на финансирование терроризма", - посетовал Ахильгов.

Напомним, задержание имамов Мухаммада Тамасханова и Магомеда Султыгова вызвало широкий резонанс. Силовики применили грубую силу при задержании имама Магомеда Тамасханова и использовали давление, чтобы получить у него признания в связях с террористической группировкой, заявили религиозные деятели, который требовали от властей Ингушетии вмешаться в ситуацию.

К Тамасханову "ворвались в дом, повалили на пол, скрутили и увезли в центр силовых структур в городе Магас. Используя незаконные способы допроса, требовали признаться, что он встречался с одним из экстремистских элементов, с которым Магомед абсолютно незнаком, никогда не встречался и не имел с ним никаких дел", - говорится в обращении. Отдельно подчеркивалось, что Тамасханов не был знаком с Ганиевым.

Уголовное дело против ингушских имамов связано с религиозной деятельностью, в том числе строительством мечетей и поддержкой движения "Антилирика", заявил Мухаммад Тамасханов.

Муфтияты существуют в правовой среде государства, и их сотрудничество с властями не может определяться средневековыми шариатскими решениями, а современных фетв по этому поводу нет, указали аналитики, комментируя преследование имамов Тамасханова и Султыгова, обвиняемых в недоносительстве.