Дагестанские журналисты признали реальность угроз артистам в сети

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Актер Денис Косяков не обращался в полицию и пытается объяснить авторам угроз смысл его слов по поводу спектакля "Охота на мужчин" в Дагестане, сообщила его жена. Травля в сети может вылиться в применение силы в реальной жизни и привести к самоцензуре, считают дагестанские журналисты Светлана Анохина и Милрад Фатуллаев.

Как писал "Кавказский узел", Денис Косяков заявил об угрозах после шутливой попытки вступиться за спектакль "Охота на мужчин" в Дагестане. Подписчики Косякова осудили авторов угроз и выразили недоумение участием в "борьбе за нравственность" Хабиба Нурмагомедова.

Денис Косяков не обращался в полицию в связи с угрозами после шутки о жителях Дагестана, сообщила его супруга Елена.

«Мы пока не обращались в полицию. На данный момент не видим в этом необходимости. Денис пытается решить ситуацию без помощи правоохранительных органов. Он ведет переписку с пользователями, которые недовольны шуткой, и объясняет им свою позицию. Некоторые понимают его, некоторые пока нет», - рассказала корреспонденту «Кавказского узла» Елена.

По ее словам, угрозы были не только в адрес актера. «И мне писали угрозы. По странице Дениса узнали, что я супруга, и мне тоже начали писать. В основном это анонимные пользователи. Правда, среди угрожающих есть также реальные пользователи. К примеру, кидают ему в личку номер [телефона] и выражают готовность встретиться с ним в любое время», - рассказала Елена.

Она также выразила надежду, что возникшая ситуация в скором времени будет разрешена.

Самые «борзые и голосистые» в сети – это анонимные пользователи, считает дагестанский журналист Светлана Анохина.

«Только редкие идиоты могут на камеру назвать актеров проститутками, потому как это статья. А другие тоже хотят высказаться, проклясть, поугрожать, поругать, но делать это под собственным именем стремно, поэтому они пишут анонимно. Это давняя традиция», - заявила корреспонденту «Кавказского узла» Светлана Анохина.

По ее мнению, анонимная травля может переходить к действиям. «Например, случай с одним из причастных к фестивалю «AniDag», когда ворвались в его квартиру и избили его. Сначала была травля, потом уже реальные действия. Когда начинается травля, это очень легко перерастает в реальную угрозу жизни, здоровью, имуществу, и может привести к очень печальным действиям», - отметила Светлана Анохина.

Она сама часто подвергается к травле, но угрожающие ей ограничиваются сообщениями в сети. «Я на особом счету. Мне 57 лет. У многих голубая мечта юности надавать мне по голове, но это как-то малопочетно будет для них», - рассказала журналист.

По ее словам, эта травля в ее случае имеет обратный эффект. «Она не приводит к самоцензуре. Чем больше на меня давят, тем больше я пугаюсь, чем больше пугаюсь, тем смелее и резче пишу, потому что ненавижу за испуг и себя, и того, кто этому причиной.  Но на некоторых это действует, и приводит к самоцензуре - постоянной, травмирующей, делающей человека профнепригодным. Ведь часто угрожают не только им, но и их близким», - подчеркнула Светлана Анохина.

Травля в сети может привести к самоцензуре, считает и главный редактор информагентства «Дербент» Милрад Фатуллаев.

«Конечно, травля может стать причиной самоцензуры. Для журналистов, блогеров, артистов. После скандалов те же артисты уже сначала подумают, а стоит ли ехать в Дагестан с концертом. Люди начинают фильтровать свои действия, свои статьи, свои заявления. Внимательнее относятся к своей деятельности, зная, что будет негативная реакция», - заявил корреспонденту «Кавказского узла» Милрад Фатуллаев.

При этом не считает, что травля в сети стала традицией в Дагестане. «Я не думаю, что эта травля организована определенными группами. Здесь скорее эффект толпы. Один человек высказывает недовольство, остальные начинают его поддерживать и пытаются себя как-то показать. Это достаточно стихийный процесс. Это не традиция в Дагестане. В угрозах много оскорблений, нецензурной брани. В Дагестане и в целом на Кавказе нет такой традиции в воспитании людей», - отметил Милрад Фатуллаев.

Он добавил, что применение силы в реальной жизни после травли в сети не исключение. «Иногда бывает, что после травли следует применение физической силы. Но часто пишущие угрозы и применяющие физическую силу пользователи - это разные люди. Не обязательно, чтобы это был один и тот же человек», - сказал Фатуллаев.

Напомним, что скандальный спектакль указал на самоцензуру артистов в Дагестане. Критика спектакля "Охота на мужчин" была личной инициативой Хабиба Нурмагомедова, власти Дагестана ответили на это призывами Совета старейшин к терпимости, считает политолог Алексей Малашенко. Скандалы вокруг культурных мероприятий в Дагестане вынуждают артистов изменять свои программы, признал гендиректор концертной компании "Арт Плюс" Евгений Куликов.