Борьба с диверсиями на юге России перевела жертв вербовки в разряд обвиняемых по тяжким статьям

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Следствие по делам о поджогах железнодорожной инфраструктуры в регионах юга России зачастую формально квалифицирует действия завербованных подростков по тяжким статьям, не учитывая их возраст, обстоятельства вербовки, введение в заблуждение и отсутствие осознанного умысла. Из обманутых подростков система делает фигурантов тяжких государственных и террористических составов, указали юристы.

Как информировал "Кавказский узел", в регионах юга России подростки регулярно становятся фигурантами дел о диверсиях и терроризме после контактов с предполагаемыми кураторами в мессенджерах. Так, 3 сентября Астраханский областной суд приговорил школьника и первокурсника, родившихся в 2008 году, к девяти с половиной и шести с половиной годам заключения соответственно по делу о госизмене и диверсиях. По версии обвинения, они получили в мессенджере предложение за вознаграждение поджечь объекты связи.

По данным юриста Калоя Ахильгова, в Ростове-на-Дону 15-летний подросток, который бросил горящую тряпку, намереваясь поджечь релейную станцию, был завербован в чате мессенджера. Тряпка сразу погасла, однако подросток оказался в СИЗО, а следствие предъявило ему обвинения в диверсии и государственной измене.

Об этом Ахильгов написал в своем телеграм-канале.

"Судебная практика по таким делам, к сожалению, идет по пути наибольшего наказания – молодых людей приговаривают к большим срокам, несмотря на то, что они были введены в заблуждение, ровно так же, как вводили в заблуждение и тех, кого обманывали по мошенничеству. Это очень проблемный вопрос судебной практики и требует вмешательства как руководителей правоохранительных органов, так и Верховного суда. В противном случае мы будем получать диверсантов, террористов, экстремистов, которым по 15, 16, 18 лет", – сказал Ахильгов корреспонденту "Кавказского узла".

Сам подросток был уверен, что действует в интересах государства, указал Ахильгов. "Что касается самого дела, то я не могу раскрывать данные. Могу лишь сказать, что молодого парня, который имел психические заболевания, вербовали в чате, и он был абсолютно уверен, что действует в интересах государства", – отметил юрист.

Подростки чаще взрослых становятся жертвами подобных провокаций, указала глава комитета "Гражданское содействие"* Светлана Ганнушкина*. "Я думаю, что такие провокации несовершеннолетних легче достигают цели, чем в случаях провокаций более взрослых и разумных людей. То есть цель достигается с большей вероятностью. Детям, а в 15 лет это еще ребенок, заморочить голову и спровоцировать их на "героический поступок" проще", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Системное запугивание молодежи, при котором люди еще со школьного возраста начинают бояться уголовного преследования за госизмену, также может быть одним из мотивов такой практики, предположила Ганнушкина*. "Возможно, что и этот мотив имеет место. Но я бы скорее предположила необходимость выполнения плана по разоблачениям и подтверждения ФСБ своей важности и ценности", – отметила она.

Правоохранительная система формально подходит к делам несовершеннолетних, обвиняемых в диверсиях и терроризме, а следствие и суды не учитывают манипуляции и обман со стороны вербовщиков, указал юрист, специализирующийся на делах о госизмене, Евгений Смирнов.

"Главная проблема заключается в том, что правоохранительная система подходит к этим делам исключительно формально и штампует обвинения по самым тяжким статьям. Вербовщики в мессенджерах представляются сотрудниками спецслужб, предлагают "помочь поймать преступников", выдают поджоги за "спецзадания" или обещают легкий заработок, абсолютно вводя ребенка в заблуждение. Подросток 14–15 лет в силу возраста просто не осознает реальных последствий и не имеет умысла причинить вред государству. Однако следователи и суды полностью игнорируют этот обман, отказываясь переквалифицировать действия на более мягкие статьи вроде хулиганства или порчи имущества. В итоге наивность и доверчивость детей оборачиваются для них реальными сроками от 10 лет колонии", – сказал Смирнов корреспонденту "Кавказского узла".

Карательная направленность системы не оставляет пространства для оценки реальных мотивов подростка, указал один из правозащитников. "Система правосудия проявляет абсолютную глухоту к тому, как именно ребенок оказался втянут в преступление. Подростки становятся жертвами обмана и шантажа: им внушают, что они выполняют важное и безопасное поручение. Но вместо того, чтобы распутывать цепочку и оценивать глубину заблуждения несовершеннолетнего, следствие относится к нему как к сформировавшемуся и убежденному диверсанту", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла" на условиях анонимности.

По словам правозащитникам, правоохранительная система отказывается рассматривать таких несовершеннолетних как жертв манипуляций. "В результате глупая ошибка или психологический нажим со стороны анонимов из сети превращают жизнь школьника в катастрофу, а формальный подход правоохранителей лишает его шанса на индивидуальный подход и справедливость", – подчеркнул он.

Родителям несовершеннолетних необходимо заранее обсуждать с детьми риски вербовки через мессенджеры, отметил Ахильгов. По его словам, уголовная ответственность за терроризм и диверсию наступает с 14 лет, а реальные сроки по таким делам могут составлять от 10 до 20 лет.

"Вербовщики чаще всего действуют обманом: выдают себя за сотрудников спецслужб, предлагают "спецзадания" по поимке преступников или обещают легкий заработок за сбыт информации и поджоги. Подростки в силу возраста не осознают антигосударственного характера своих действий, однако правоохранительная система не учитывает отсутствие у них злого умысла, фиксируя лишь факт преступления. Настоящие силовики никогда не нанимают помощников через Telegram, поэтому при получении любых подобных сообщений ребенку следует незамедлительно прекратить переписку, удалить чат и сообщить обо всем взрослым", – сказал он.

Родителям важно создать атмосферу доверия, чтобы ребенок не боялся рассказать о контакте с потенциальными вербовщиками, добавил адвокат. "Если подросток поделился фактом контакта с вербовщиками, не стоит проявлять агрессию, а выслушать его, поддержать и незамедлительно обратиться за юридической помощью к адвокату и в правоохранительные органы. Добровольное обращение и своевременное привлечение защитника позволяют зафиксировать статус пострадавшей от манипуляций стороны и разграничить действия ребенка с осознанным совершением преступления, тогда как задержание на следующий день практически гарантирует отправку школьника в СИЗО и многолетний колониальный срок", – посоветовал он.