Аналитики усомнились в причастности подполья к нападениям на силовиков в Учкекене

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Два нападения, произошедшие в Учкекене с начала декабря, имеют между собой мало общего, считают опрошенные "Кавказским узлом" аналитики. В декабре был совершен подрыв, в феврале в конфликте с силовиками были применены охотничье ружье и нож, при этом какой-либо информации о деятельности подполья в республике не поступало, отметил Умар Кончев. Декабрьский самоподрыв в Учкекене также нельзя квалифицировать как теракт, считает Къады-хаджи Халкечев.

Как информировал "Кавказский узел", 25 февраля правоохранители сообщили о нападении на силовиков в селе Учкекен Малокарачаевского района Карачаево-Черкесии. Атака на правоохранителей произошла во время оперативно-профилактического мероприятия. Силовики подошли к водителю машины, стоявшей на обочине дороги, чтобы проверить документы. В салоне были два человека, которые ответили нецензурной бранью. Далее водитель ударил ножом одного из полицейских, а пассажир выстрелил из охотничьего ружья в сотрудника Росгвардии, сообщило управление МВД России по Карачаево-Черкесии. Последний был госпитализирован. Один из подозреваемых в нападении был задержан 28 февраля в Черкесске.

Если судить по оружию, которое использовали участники нападения на силовиков в Учкекене 25 февраля — нож и охотничье ружье — можно сделать вывод, что речь не идет о серьезно оснащенной группе или же о лицах, представляющих террористическое подполье, считает руководитель общественной организации "Абаза" Умар Кончев.

"Версию [о теракте] я счел несостоятельной [...] В обществе об этом [террористическом подполье] не говорится, такой опасности нет. Поэтому сложно прокомментировать, что было в описываемой ситуации. Правоохранительные органы разберутся, но на теракт это не похоже", — сказал он 1 марта корреспонденту "Кавказского узла".

Не увидел он и связи между инцидентом 25 февраля и самоподрывом у здания ФСБ в Учкекене в декабре 2020 года. "Я не слышал о какой-либо связи. Скорее всего, это разные случаи, никак не связанные друг с другом. Во всяком случае, внешне так кажется, и о связи никто не говорит", — отмечает Кончев.

Собеседник отметил, что любые инциденты, связанные с преступностью, несут репутационные потери для всего региона. "Это ложится [тенью] на всех. На руководителей региона и правоохранительные органы, на семью, из которой вышел преступник, на окружение, родственников, место, где он обучается, работает. Все несут взаимную ответственность друг за друга. Тем не менее, нельзя сказать, что подобное происходит в республике по упущению правоохранительных органов. Более того, они проводят очень четкую работу. О работе главы региона можно сказать то же самое. Я не вижу каких-то явных пробелов, чтобы можно было найти взаимосвязь между упущениями и произошедшим", — заключил Кончев.

Наличие террористического подполья в Карачаево-Черкесии отрицает и политолог, доктор политических наук Ахмат Эбзеев.

"Я не слышал о том, чтобы у нас в республике было какое-то подполье или группировки. По моей информации, произошедшее в Учкекене имеет бытовую почву. Как говорят, имелся бытовой застарелый конфликт. Два лица [у которых произошел инцидент с полицейскими] — это два брата. Они сидели в машине, сотрудник полиции узнал одного из них. У них были какие-то счеты, началась драка, один из братьев в ход пустил нож, подключился второй и применил ружье. Говорят, что он пытался выстрелить в землю, но попал в ногу", — сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

В регионе жители не связывают последние два инцидента с террористической деятельностью, отметил Эбзеев. "Я сам родом из Малокарачаевска, часто там бываю. Никакой паники в районе нет, никто с терактами все это не связывает, скорее, с каким-то недоразумением", — заключил политолог.

В стране нарастает общий депрессивный фон по причине пандемии, гибели от болезни близких, потери заработка, что, конечно, усиливает критику власти и вызывает большую озлобленность у таких людей, считает ветеран силовых структур, председатель "Конгресса карачаевского народа" Къады-хаджи Халкечев.

"Психоз по всей стране в связи с болезнью, безработицей, нет национальной, внятной и четкой политики, какое государство мы строим. Общий фон в стране нехороший, стремительное расслоение населения, люди беднеют. На этой почве мельчает духовно-нравственное состояние нашей молодежи. С учетом того, как в кавказских регионах относятся к родителям, могли обвинять власть [в их смерти] и в том, что не хватило лекарств и койкомест. Могут обвинять и медперсонал, который героически сам сражался, и многие гибли на рабочем месте. Все это имеет депрессивный фон", — сказал Халкечев корреспонденту "Кавказского узла".

При этом Халкечев отметил, что власти, силовые структуры и академическое сообщество не пытаются увидеть за терактами или иными происшествиями сути проблемы. "Очень просто и легко вешать ярлыки — теракт. А в сути разобраться в причинах, так ли это, к сожалению, некому. Тут еще надо разобраться в самой терминологии. Что такое террор? Это крайняя форма выражения протеста. А почему это оказалось в нашей стране? В причинах надо разбираться представителям науки совместно с правоохранительными органами, общественными деятелями, почему это происходит", — сказал Халкечев.

Он отметил, что подобные происшествия наносят удар по репутации всей республики и ее руководителей. "Это наносит удар, прежде всего, по имиджу народа — очень больно. А потом уже, конечно, идет глава республики, он же председатель антитеррористической комиссии, и силовики. Но, прежде всего, по родителям, роду этого человека и народу", — сказал Халкечев.

Он отметил, что в регионе нет какого-либо религиозного подполья или радикальных групп, но считает, что подобные группы могут появляться в условиях информационного вакуума и бездействия представителей академической науки. "Молодежи присущ романтизм. В условиях информационного вакуума начинается самообразование, это пагубно отражается на обществе. И наша молодежь могла бы учиться в своей стране. Нет участия в этих процессах РАН. Тут не только в сфере религии, но и в сфере межнациональных отношений. Они могли бы выработать национальную политику, [но] этого не происходит, их компетенции не востребованы", — отметил собеседник.

Сейчас в регионах Северного Кавказа, по словам Халкечева, не ведется на достаточном уровне профилактическая работа с молодежью из зоны риска. "В КЧР репрессий, которые были в соседних регионах, не было. В мою бытность замсекретаря Совета общественной безопасности КЧР при нас тоже были попытки применения внепроцессуальных действий. Тогда мы в зародыше это останавливали. Мы настаивали: если есть доказательства — привлекать к ответственности. Но совершая насилие, выбивая показания, мы провоцируем обстановку похлеще, чем в соседних регионах. В начале 2000-х мы проводили закрытые совещания в Совете безопасности с приглашением руководителей силовых структур. Тогда президент Семенов [Владимир Семенов был президентом Карачаево-Черкесии с 2000 по 2003 годы, — прим. "Кавказского узла"] требовал жесткого соблюдения закона, чтобы ни в коем случае насилием не выбивали показания для улучшения пресловутой статистики. Но от такого противостояния мы ушли, сохранив мир и спокойствие в республике", — рассказал Халкечев.

Он отметил, что с интерпретацией декабрьского самоподрыва в Учкекене как теракта не согласился и глава региона Рашид Темрезов. "Глава республики не согласился с тем, что это теракт. И я склонен с этой позицией впервые согласиться. Для профилактики необходим комплексный подход, работа силовиков и общественности. Во время своей работы в Совете общественной безопасности мы запланировали профилактическую работу с населением, организовали в каждом селе, ауле, станицах группы с привлечением старейшин, женщин, молодежи, спортсменов, людей, пользующихся в народе авторитетом, чиновников всех уровней. Ездили, проводили сходы в школах со старшеклассниками, в населенных пунктах просили списки в правоохранительных органах лиц, склонных к нарушениям. Мы ходили адресно, встречались с родителями, с этими ребятами. Были тяжелые разговоры, даже острые. В республиканском масштабе проводили сходы по линии духовенства. Это все дало толчок к минимизации рисков. Нам нужен мир и взаимопонимание для сохранения здорового общества", — заключил Халкечев.

"Кавказский узел" регулярно обновляет хронику "Террористические акты, совершенные террористами-смертниками на территории РФ". Информация о вооруженном противостоянии на Северном Кавказе представлена "Кавказским узлом" в разделе "Северный Кавказ - статистика жертв".