Дело о джамаате в дагестанской колонии вызвало скепсис у правозащитников

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сотрудники колоний в Дагестане контролируют пронос на их территорию даже таких предметов, как продукты питания, не говоря уже о компонентах для изготовления взрывчатки. Силовики могли завести дело о джамаате в колонии, чтобы повысить показали своей работы после теракта в "Крокус Сити Холле", отметили опрошенные "Кавказским узлом" правозащитники.

Как информировал "Кавказский узел", 11 апреля стало известно, что трое жителей Дагестана арестованы по делу о террористическом сообществе. Отбывая срок в колонии, они объединились в незаконное вооруженное формирование с террористическими целями и готовили нападения на силовиков, заявил Следком.

Сведения о том, что подозреваемым по делу о терроризме будто бы были пронесены в колонию компоненты для изготовления взрывчатых веществ, выглядят сомнительно, отметил член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Дагестана Шамиль Хадулаев. Также он усомнился в существовании в дагестанских колониях джамаатов (религиозное объединение мусульман, – прим. "Кавказского узла").

"Возможно, что за джаамат приняли ситуацию, когда люди просто совместно молятся. А так, такая вещь вряд ли возможна – ФСИН жестко контролирует там все. Что касается проноса компонентов взрывчатки в ИК-2, то это просто невозможно – на входе обыскивают всех. Когда мы там недавно были, то и нас, членов ОНК, проверявших колонию, также обыскивали", – сказал Хадулаев корреспонденту "Кавказского узла".

Заявление о раскрытии террористической организации в колонии в Дагестане – это следствие "палочной системы" во ФСИН, считает основатель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин*.

"Там спускают сверху вниз план по раскрытию экстремистских сообществ. Тех, кто ничего не нашел – наказывают. Тех, кто готов выбивать "признания", выдвигают. Так что если хочешь карьерного роста – должен выполнять этот "палочный план", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Осечкин* подчеркнул, что подобные меры – одни из тех способов, которые принимаются, чтобы побудить отбывающих наказание в колониях заключить контракт с Минобороны. Правозащитник также усомнился в реальности существования джамаата в колонии.

"Самый главный элемент в местах лишения свободы – оперативники. И они привечают тех, кто готов пытать, убивать и так далее, для контроля за остальными заключенными. Никакой джамаат не может быть создан без ведома оперативников. Они могут допустить создание джамаата, разрешить пронос ковриков, халяльного мяса и т.д. А через несколько месяцев арестовывают всех и создают дело", – сказал Осечкин*.

Определенная исламизация исправительных колоний имеет место, заявил на условиях анонимности член одной из региональных ОНК. "Помимо "красных" и "черных" зон в последние годы стали появляться "зеленые" зоны, где неформальным влиянием обладают мусульмане. Но в рисуемой картине про подготовку теракта я сомневаюсь. Далеко не все подобные сообщения отражают реальность", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

"Здесь, скорее, местный товарищ лейтенант хочет стать товарищем майором. Ну и после теракта в "Крокус Сити Холле" силовики хотят показать себя. Но получается имитация реальной борьбы с терроризмом, а в результате подобные заявления вызывают скепсис у части населения", – отметил член региональной ОНК.

Если новое уголовное дело было возбуждено во время пребывания подозреваемых в заключении, то это сильно развязывает руки следствию, добавил он. "Там они работают без постороннего вмешательства, и, конечно, им проще "сооружать" новое дело", – заключил он.

Когда человек впервые помещен под стражу, находится в незнакомом месте и в полном ограничении, то обстановка, отличающаяся от его предыдущей свободной жизни, оказывает на него серьезное давление, обратил внимание руководитель "Команды против пыток"* Сергей Бабинец.

"Сломать психологически и добиться признания, либо необходимых показаний, не прибегая к открытым пыткам, угрозам и психологическому насилию, может быть одной из целей, которые преследует следствие. Находясь под домашним арестом или будучи ограниченным в действиях, человек с меньшей долей вероятности пойдет на сделку со следствием либо признается в преступлении. Также при помещении в СИЗО сотрудники могут оказывать открытое давление на арестованных, склоняя их сделать то, что от них ждет следователь", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Срок содержания под стражей может неоднократно продлеваться и по некоторым делам превышает даже несколько лет. Условия в СИЗО чаще всего не соответствуют необходимым нормам и признаются пыточными. При постоянной сырости, некачественном питании и плохой медицинской помощи содержание в СИЗО может значительно ухудшить здоровье арестованного, о чем, безусловно, знают следствие, прокуратура и суд, подчеркнул правозащитник.

* включены в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.