"Новая газета": молодые дагестанки пытаются преодолеть патриархальное давление

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Права молодых женщин в Дагестане систематически нарушаются. Девушки могут подвергаться давлению в семье, их часто насильно выдают замуж, но некоторым из них удается отстаивать свое мнение, открывать собственный бизнес, заниматься любимой музыкой и футболом, рассказали дагестанские девушки "Новой газете".

Как писал "Кавказский узел", проблема домашнего насилия на Северном Кавказе стоит остро, в том числе и в связи с ростом религиозности, указала президент центра "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова. В Дагестане в начале сентября произошел конфликт из-за косынок учениц, который выявил крайности школьного дресс-кода в республике. В одних школах Дагестана права девочек нарушаются требованием носить платок, а в других, наоборот, запрещают носить хиджаб, указали журналистка Светлана Анохина и блогер Марьям Алиева. Запрет на ношение платка как религиозного атрибута нарушает еще и свободу вероисповедания, отметили юристы.

Новая газета" в опубликованном 26 октября материале "Я все-таки хотела бы по любви" рассказала о молодых дагестанках разных взглядов и судеб. Автора статьи Сергея Строителева интересовало то, как они выглядят, чем занимаются, как относятся к религии и насколько комфортно себя в ней чувствуют, что думают о замужестве.

Статья вышла в серии "Разные" - это совместный проект изданий "Гласная" и "Новая газета" о людях, которые не вписываются в консервативные рамки современного российского общества, становясь невидимыми для большинства.

Студентка из Дагестан Зухра рассказала, что профессионально занималась художественной гимнастикой и танцами. Из-за отца ей пришлось бросить эти занятия, хотя у нее были достижения и выступления на соревнованиях. По его мнению, это шло вразрез с исламом, особенно гимнастика, где девушки выступают в бикини.

Потом она профессионально занялась рисованием, стала делать росписи на заказ - фасады и интерьеры. Девушка создала страничку в инстаграме, куда выкладывает свои работы. Отец начал ей помогать, возить на машине до места работы и ждать ее там весь день. "Все-таки вокруг было много молодых парней - все происходило на небольшой фабрике. Наверное, это была какая-то ревность отца в совокупности с его гиперопекой", - считает Зухра.

Она хотела бы поступить в Суриковское училище в Москве, но остается пока в Махачкале. Мужчины в ее семье не против образования и понимают его ценность, но, с другой стороны, считают, что девушка должна выйти замуж, ведь ей уже 21 год. Зухра не исключила варианта согласованной родителями свадьбы, но заявила, что не позволит выдать себя замуж насильно и будет участвовать в принятии окончательного решения.

Она пояснила, что ее семья очень традиционная. "Думаю, если сделаю тату - меня просто побьют. Я постоянно ношу платок, папа дал такое воспитание. Брат мой хочет, чтобы я закрылась, но мне не хочется закрываться против своей воли. Если будет желание - сама надену хиджаб. Я все же пытаюсь разговаривать с родителями, пытаюсь искать консенсус, когда наши мнения не совпадают", - рассказала Зухра.

Девятнадцатилетняя дагестанка Дина рассказала журналисту, что очень религиозные родители заставили ее надеть хиджаб в восемь лет, когда она ходила во второй класс. В шестнадцать лет она переехала к отцу в Москву. Там он увидел переписку в телефоне Дины, узнал, что она лесбиянка, и избил ее. Быстро нашел девушке жениха на одиннадцать лет старше ее, которого она видела всего раз в жизни.

Через месяц после свадьбы Дина сбежала к матери обратно в Дагестан. "Муж угрожал по телефону, что увезет меня в горы и убьет, но в итоге оставил в покое. По исламу в такой ситуации я должна была выйти замуж через три месяца. Мать тоже нашла кандидата - друг семьи, ровесник отца. Я собралась и уехала на время в Дербент к подруге", - рассказала девушка.

Она тогда набила первые тату на руке: надпись "Целуй" и лесбийский знак с двумя девчонками. Когда она вернулась к матери, та предложила выжечь ее тату марганцовкой. После отказа мать выгнала девушку из дома, и ее приютила подруга.

В Тик-токе Дина выложила видео, как она снимала хиджаб. Ей писали, что найдут, что на нее объявили охоту. "Некоторое время возле нашего дома днем и ночью стояла машина. Два парня поджидали, когда мы выйдем. Они мне сказали, что если хоть одно видео еще выложу, затащат меня в машину и вывезут в лес, ударили меня по лицу", - сообщила Дина.  

Она устроилась бариста в одну из сетей кофеен. Но владелец из-за внешности поставил ее на точку, где проходимость меньше. А потом Дину уволил, сказав, что ее активность в соцсетях идет вразрез с его принципами. "Мама плохо воспринимает инаковость и до сих пор говорит мне: приезжай, выходи замуж, будем общаться. А принять меня такой, какая я есть, не хочет", - посетовала девушка.

Предпринимательница Амина, 25 лет, домохозяйка, рассказала, что родилась в Хасавюрте, а после смерти папы с мамой переехала в Махачкалу. После 8-го класса она поступила в Исламский университет, так как мама боялась, что она попадет "не в ту компанию" и решила отдать ее учиться исламу как можно раньше. Тогда же она стала носить платок.

"У меня сначала были сомнения, надевать или нет. Все-таки я считала себя очень модной, крутой девочкой. Надела платок, посмотрела на себя в зеркало и больше с тех пор не снимала. Мне понравилось", - сказала Амина. С будущим мужем она познакомилась, когда ей было 13 лет, а ему 19. Он пошел к ее родным, их познакомили и они общались два года. В 15 лет она вышла замуж, прервав учебу в Исламском университете.

После рождения двух детей свободного времени у Амины было совсем мало, но ей хотелось как-то реализовать себя и девушка начала делать искусственные "тортики" из неизрасходованных подгузников. Поделки увидели знакомые, и через сарафанное радио она начала получать заказы. Так у нее получилось, при поддержке мужа, открыть свой онлайн-магазин подарков, который работает уже семь лет.

"В пределах ислама муж мне все разрешает. Доверяет, зная, что у меня везде женский коллектив. Понятно, что он никогда мне не позволит работать в компании мужчин. А еще я должна ему всегда сообщать о том, куда иду и с кем. Может запретить. В плане одежды тоже бывают запреты. Если что-то просвечивает, может сказать: "Это некрасиво, иди поменяй", - рассказала Амина.

Недавняя школьница Гульжана, 17 лет, рассказала "Новой газете", что закончила лицей по физико-математическому профилю и поступила в Московский инженерно-физический институт. Она будет изучать способы лечения болезней с помощью нанотехнологий и хочет жить в Москве, так как в Дагестане нет работы по ее специальности, и мечтает попасть на стажировку в Германию. Однажды к ней с подругой пристали какие-то парни, потому что у той был яркий макияж, сообщила Гульжана.

Ее родственники регулярно заводят с ней разговоры о замужестве. "Когда собираемся за столом с родней и я говорю, что хочу замуж только по любви, они саркастически отвечают: "Ну да, позволит тебе отец". Это несмотря на то, что родители в разводе и его влияние не такое мощное", - пояснила девушка.

29-летняя жительница Дагестана Аза, сообщила журналисту, что решила "закрыться" в 22 года по собственному желанию.

"Когда я надела хиджаб, поняла, как это легко, и удивилась, что так долго к этому шла. Для меня это защита от посторонних глаз. По крайней мере, тут смотрят меньше, если ты покрытая. В Москве все наоборот. Помню, как парень выскочил из вагона метро, когда мы с подругой вошли, - это было очень смешно. Одна пожилая дама сказала: "Батюшки, шахидки!" Еще пару раз досматривали чемоданы, причем только у покрытых девушек, хотя с нами в компании были и непокрытые. Но я с пониманием к этому отношусь, и никаких сомнений у меня нет", - сказала Аза.

В Махачкале нужна школа самообороны для женщин, считает Анжела, 21 год, вокалистка в рок-группе. Анжела пояснила, что, когда она ходила со скрипкой на занятия, ей доставалось от каких-нибудь мальчиков. "Раньше все были атеистами, а потом случилась вспышка интереса к исламу. Начали появляться радикалы, неправильно его трактующие, музыкой стало сложно заниматься в таких условиях… К нам в школу приходили люди в тюбетейках и говорили, что музыка - это харам. В религии есть адекватные, по-настоящему верующие люди, которые воспринимают все нормально. Но их мало. Ненависть и патриархат не равны исламу, это важно понять", - считает она.

Анжела училась в училище вокалу, но ее мать была против, так как считала, что инструменты - более прибыльное занятие. А после выпуска из училища стала играть со знакомыми ребятами рок. Девушка рассказала, что была в абьюзивных отношениях, на нее пытались надеть хиджаб и сделать домашней женой. "Я говорила "нет" - и у него начиналась истерика", - рассказала Анжела.

Исполнительница исламских песнопений нашидов Фатима, 32 года, рассказала, что не была счастлива все 12 лет первого брака. "Это был какой-то постоянный бой, а не семейная жизнь. Наверное, я не любила себя в то время, и поэтому позволяла ему себя унижать", - сказала она. Фатима развелась, позже вышла снова замуж. Муж поддерживает ее и ходит на концерты.

"Мои нашиды очень душевные. Меня даже так и называют - "исполнительница душевных нашидов". Душевность сильно зависит от судьбы человека: ведь я пою о том, что наболело, о потере матери, о сиротах. Зрители это чувствуют и плачут. Некоторые женщины пишут мне, что благодаря моим нашидам закрылись, почувствовали Бога. Ислам - это прекрасно и очень спокойно. А тех людей, кто не исповедует, я не осуждаю, это было бы не по исламу. Я просто спокойно принимаю любой выбор", - пояснила Фатима.

Студентка Ася, 22 года, сообщила ,что совмещает учебу в магистратуре с работой санитаркой в детской многопрофильной больнице. "Наша семья не очень религиозна. Верим, но намазы не совершаем. Отцу все это не особо нравится, как и мне. Традиционных дагестанских семей вокруг хватает - молодые девочки уже замужем, с детьми. В моем кругу общения таких примерно половина. Некоторых выдают замуж насильно, и многие такие браки в итоге распадаются. Тут родителям надо хорошо думать и прислушиваться к детям", - считает она.

По ее мнению, девушки должны пытаться отстаивать свое мнение изо всех сил. "Лично я могу сказать родителям: "Я иду туда-то". И всё. Что меня может остановить? Может случиться конфликт, но я буду бороться", - сказала Ася. Она считает, что это важно делать и за пределами своей семьи. "Например, я не хожу в кафе, принадлежащее человеку, который критиковал Марьям Алиеву и ее "Дневники горянки", говорил: зачем истории насилия в семье выносить на всеобщее обозрение? А еще я сдала на права и собираюсь уверенно водить машину. У нас в обществе это тоже особо не приветствуется", - указала студентка. 

Дагестанка Баху, 27 лет, рассказала, что очень любит спорт. Ей удалось доказать, что она может зарабатывать любимым делом. Девушка отучилась на факультете физической культуры и еще на первом курсе стала работать женским тренером. Она увлекается футболом и даже с мужем познакомилась на футбольном поле. Муж поддерживает Баху в ее деле, помогает в поисках команды для тренировок. 

"В замужестве играть в футбол стало проще, теперь нужно спрашивать разрешения на какие-то мероприятия только у лояльного мужа, а не пробиваться через сестер и брата. А в плане быта для меня ничего не поменялось: хиджаб я носила и до замужества, полностью покрылась в 18 лет, так как это обязанность каждой исламской девушки. До этого носила платок, и вид у меня всегда был очень скромный. Через год у нас родилась дочка - и у нее тоже футбол уже в крови, на воображаемых воротах она стоит очень неплохо", - рассказала футболистка.

Ей удалось не сломаться под давлением сестер, продолжить идти в своем направлении, и повезло встретить адекватного человека. "Но это происходит далеко не со всеми", - пояснила Баху.

Напомним, ранее "Кавказский узел" писал, что, по мнению правозащитниц Надежды Ажгихиной и Ирины Костериной, для искоренения практики принуждения к браку и тяжелому физическому труду в Дагестане необходимы повышение уровня образования женщин и огласка случаев нарушения их прав.