Карастелев: приговор активистам Геленджикского правозащитного центра беспрецедентен

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В деле активистов Геленджикского правозащитного центра много сомнительных моментов, а сам приговор неоправданно суров, считает эксперт Московской Хельсинкской группы Вадим Карастелев. При расследовании дела не исключены провокации, отметила член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Краснодарского края Татьяна Рудакова.

Напомним, что 13 августа Краснодарский краевой суд оставил без изменений приговор четырем правозащитникам из Геленджика, осужденным 30 апреля по обвинению в вымогательстве у местных застройщиков на сроки тюремного заключения от 8 до 13 лет в колонии строгого режима.

Руководитель правозащитного центра Владимир Иванов был приговорен к 13 годам тюрьмы, член совета этой же организации Зуфар Ачилов – к 11 годам, Гагик Аванесян и Валерий Семергей – к 8 годам. Приговор вынесен по ч.2 ст.163 и ч.3 ст.163 УК РФ за вымогательство группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, в целях получения имущества в особо крупном размере. Сами сотрудники центра виновными себя не признали.

Как сообщили в пресс-службе прокуратуры Краснодарского края, в ходе суда было установлено, что Иванов, Ачилов, Семергей и Аванесян создали "Геленджикский [........]" и "под предлогом правозащитной деятельности, прикрываясь представлением интересов жителей соседних домов, вымогали у застройщиков Геленджика денежные средства, создавая препятствия строительству и угрожая распространением сведений, которые могли причинить существенный вред правам и законным интересам застройщиков и их близких".

Согласно материалам следствия, в мае 2011 года осужденные получили от одного застройщика 500 тысяч рублей, а в феврале 2012 года были задержаны с поличным при получении от застройщика Альберта Петросяна 2 миллионов рублей.

В суде первой инстанции государственный обвинитель в лице представителя краевой прокуратуры просил приговорить Валерия Семергея и Гагика Аванесяна к 8 годам лишения свободы, Зуфара Ачилова - к 11 годам, а Владимира Иванова, "с учетом его руководящей роли в совершении преступления и наличия рецидива преступлений к 13 годам лишения свободы". Суд согласился с позицией прокурора, назначив отбывать наказание всем четверым в исправительной колонии строгого режима.

Ранее родственники и защита подсудимых заявляли о том, что они  стали жертвами провокации, а также о пытках, которым задержанные подверглись в изоляторе временного содержания. Следственный комитет России начал доследственную проверку в феврале 2012 года в связи с этой информацией, однако позже отказал в возбуждении уголовного дела в виду отсутствия состава преступления.

Однако защита осужденных продолжает настаивать на том, что в отношении членов ГПЦ была организована провокация. По словам адвоката Зуфара Ачилова Сергея Богданова, своими протестами против нелегальной, по их мнению, застройки Геленджика, активисты мешали местным властям и приближенному к ним бизнесу.

"Дело послужило поводом для расправы с этой группой"

Эксперт Московской Хельсинкской группы, многие годы занимавшийся правозащитной деятельностью в Краснодарском крае, Вадим Карастелев видит в деле активистов Геленджикского правозащитного центра "много сомнительного", а сам приговор называет "запредельным".

"Первый сомнительный вопрос в этом деле — не являются ли показания, которые фигурируют в приговоре, выбитыми под пытками. Поскольку и в самом приговоре, и изначально, когда их задержали, сообщалось, что их пытали. И у нас есть основания подозревать, что это именно так и было", - рассказал корреспонденту "Кавказского узла" Вадим Карастелев.

"Чтобы говорить и оценивать дело в целом, безусловно, недостаточно изучить только приговор - нужно изучить все дело, а поскольку такое право имеют только адвокаты и защитники, нам это не представляется возможным", - сказал правозащитник. 

"Однако у меня сложилось субъективное мнение, что вымогательство, даже если оно и имело место быть, было лишь поводом для расправы с этой группой и, скорее всего, с ее руководителем — Ивановым — за оскорбление председателя Геленджикского суда. (Весной 2009 года Владимир Иванов был обвинен в нападении на председателя городского суда Геленджика Владимира Краснопеева, председатель ГПЦ был арестован и помещен в СИЗО. Сам Иванов утверждал, что всего лишь пытался сфотографировать Краснопеева у здания суда для газеты, однако судья с помощью пристава затащили его в здание суда и вызвали правоохранителей. - Прим. "Кавказского узла"). Лично я связываю этот процесс именно с возможной личной местью", - заявил Вадим Карастелев.

По словам Карастелева, настораживает также то, что, когда 13 августа в Краснодарском краевом суде рассматривалась жалоба на приговор, люди не могли заранее получить информацию, когда это дело будет рассматриваться.

"И, конечно, приговор от 8 до 13 лет строгого режима по данным обвинениям - это что-то запредельное, - говорит он. - У нас Краснодарский крайсуд дает такие сроки за убийства. Например, когда в селе Русское в 2006 году человек совершил двойное убийство, то он отсидел реально семь лет. А тут такие сроки за довольно сомнительное вымогательство".

Вадим Карастелев отметил, что ему "сложно представить, что публичными действиями, которые предпринимали Иванов, Ачилов и другие, можно заставить предпринимателей выложить такую крупную сумму денег только за то, чтобы эти действия прекратить".

"Сложно представить, что такое вообще возможно, тем более в России: чтобы люди за прекращение публичных действий требовали и реально могли получить какие-то средства, - заявил он. - Кроме того, смущают обстоятельства того, как людей задерживали: некоторые были оглушены (это есть и в приговоре) и не помнят, что вообще происходило в момент задержания. Это тоже наталкивает на серьезные подозрения о том, имело ли место быть подобное преступление вообще".

Рудакова: в деле не исключены провокации

После задержания члены ГПЦ заявляли о том, что сотрудники МВД применяли к ним недозволенные методы, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" руководитель общественной организации "Матери в защиту прав подследственных, задержанных и осужденных", член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Краснодарского края Татьяна Рудакова.

"После заявлений о пытках и незаконном задержании мы как члены ОНК проводили соответствующую проверку непосредственно в отделе милиции Геленджика, где находились задержанные. Мы взяли с них письменные объяснительные по поводу применения к ним пыток и нареканий к процедуре задержания. Понятно, что к нашему приезду свидетельства пыток были уже остаточного характера - у кого-то синяк, у кого-то зарубцевался шрам и так далее. Все это было отражено в соответствующих документах ОНК", - сказала она.

По словам Рудаковой, в полиции членам ОНК дали прослушать аудиозапись, сделанную в ходе оперативной разработки активистов ГПЦ.

"На ней они действительно оговаривают некую сумму, которую планируют просить. Но не исключено, что это могло быть и провокацией, - отметила она. - Мы не имеем права вмешиваться в следственные действия, и потому сложно что-то говорить о состоятельности и несостоятельности обвинения. Но что касается вопроса пыток - мы зафиксировали все, что от нас зависело. Нареканий к условиям содержания на тот момент у нас не было. В целом же, могу сказать, что это был один из лучших участков полиции на Кубани - идеальный порядок и чистота, все обустроено, хорошая атмосфера".

Как передает корреспондент "Кавказского узла", изначально рассмотрение апелляционной жалобы на приговор Геленджикского городского суда в крайсуде было назначено на 8 августа. Однако в тот день заседание не состоялось, а новая дата слушания представителям общественности названа не была.

Считая приговор в отношении представителей ГПЦ несправедливым, 8 августа у здания Краснодарского краевого суда гражданский активист из Темрюка Виталий Мережковский провел одиночный пикет в поддержку подсудимых. Однако молодой человек был задержан сотрудниками полиции и доставлен в отделение, откуда после проведения беседы через некоторое время он был отпущен. Вечером того же дня одиночный пикет в поддержку осужденных членов ГПЦ прошел в центре Новороссийска. Там акцию провела активистка местного отделения "РОТ-Фронта" Дарья Полюдова.

Общественная организация "Геленджикский [........]" стала известна после того, как ее активисты предали огласке строительство объектов, которые правозащитники называли "дача Путина" в поселке Прасковеевка и "дача патриарха" в селе Дивноморском, доказывая незаконность возведения этих объектов в природоохранной зоне. Незадолго до ареста члены ГПЦ активно занимались выявлением и закрытием игорных клубов в центре города. ГПЦ также издавал газету "Имею право".