Цыгане-батраки

Солнце палит нещадно. Бескрайние степи волгоградского Заволжья выжжены. Лишь небольшие пятна поливных участков зеленеют на фоне гнетущей желтизны утомленного солнцем пространства.

Мой друг показывает мне свои помидорные плантации. Три гектара – масштаб более чем скромный. Но обойтись силами лишь своей семьи – дело немыслимое. Поэтому наш томатопроизводитель нанимает рабочих. Почти все они приезжие, уроженцы Таджикистана. Мой друг хвалит таджиков не жалея эпитетов и метафор. По его словам, это не люди – это выносливые и непритязательные чудо- богатыри.

Интересуюсь своей темой: нет ли среди рабочих цыган. Товарищ отрицательно машет головой: у него нет. Но на соседнем поле фермерша нанимает цыган из районного поселка Средняя Ахтуба. Прошу друга отвезти меня к соседке…

Три цыганки занимаются прополкой. У каждой своя делянка. Их лица скрыты платками. Глаза блестят из узких щелей разноцветной ткани. Здороваюсь. Представляюсь журналистом. Отвечает старшая. Молодые девушки находятся в скромном отдалении. Мария Константинова не многословна. Удалось узнать только то, что она и две ее старшие дочери зарабатывают тут на еду. Работают ровно столько, чтобы получить деньги на хлеб, яйца и молоко. Ни больше, ни меньше. Как правило, после обеда они уходят домой. Там дел своих полно.

В лесополосе в жидкой тени вязов играют ее сыновья. Ребята более откровенны. Оказывается, мужчины в их семье сидят без работы. Они обычно шабашат грузчиками. Сейчас ждут, когда созреют арбузы.

«Месяц уже дома на диване лежат», - смеется один из мальчишек.

Интересуюсь, почему мужчины женщинам в поле не помогают. Не мужское это дело, - поясняют цыганята.

Прощаясь с фермершей, спрашиваю ее о качестве цыганской работы. Та отмахивается, смеясь: «Какое там качество. Беспокойство одно. Беру их так - из жалости».