Близкие заключенных таганрогского СИЗО опасаются за их здоровье

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Состояние заключенных-мусульман, объявивших сухую голодовку в СИЗО Таганрога, стремительно ухудшается, некоторые из них также нанесли себе увечья, чтобы привлечь внимание к проблемам. Администрация изолятора не устраняет нарушения, а ФСИН и прокуратура отвечают на жалобы отписками. 

Как писал "Кавказский узел", десять заключенных-мусульман в следственном изоляторе Таганрога отказались от пищи и воды в знак протеста против систематического нарушения их прав. По словам арестованных, их неправомерно лишили личных вещей, средств гигиены, прогулок и звонков. Первым голодовку объявил 27 марта уроженец Нальчика Заур Дзуев, позже к ней присоединились еще девять человек, в том числе уроженец Дагестана Магомед Ханилаев, Рамазан Албеков из Чечни, выходец из Армении Гегам Ростомян, уроженец Ставрополя Рамазан Орлов и другие. 

В сухой голодовке заключенных-мусульман в СИЗО Таганрога участвуют не десять, а несколько десятков человек, сообщила “Кавказскому узлу” супруга Магомеда Ханилаева Мария. “Я знаю, что их состояние здоровья стремительно ухудшается сейчас, а администрация особо на сотрудничество не идет. Все так же их кормят завтраками, обещают, что условия улучшатся”, - сообщила она. 

О проверках и обысках, которым подверглись исключительно арестанты-мусульмане, она узнала примерно 25 января. По словам Марии, тогда у заключенных отобрали все личные вещи, - вплоть до средств личной гигиены, которые в принципе разрешены, а также разрешенных продуктов питания и предметов одежды.

“Все было отобрано. Это выяснилось, когда ребята на встречу с адвокатом вышли в футболках, а было очень холодно в то время. И они пояснили, что личные вещи у них все изъяли. Кому-то частично личные вещи были возвращены, но не в полном объеме, кому-то они не были возвращены вообще. Кроме того, с тех пор их перестали выводить в баню на помывку, стали отказывать в звонках очень многим, и практически всем отказывают в прогулках с тех пор. Терпение лопнуло и они объявили о голодовке, первым был Заур Дзуев”, - рассказала она.

Мария добавила, что в целом бытовые условия содержания заключенных в таганрогском СИЗО не соответствуют никаким стандартам. “Про условия содержания даже говорить не хочется, там все ужасно, ужасные камеры. Я сама отправляла электроды для того, чтобы сотрудники могли запаять батареи. Там сырость, нет отопления, сыпется штукатурка им на голову, полная антисанитария, бегают грызуны, бегают насекомые, тараканы”, - сказала она.

Супруга Ханилаева направляла жалобы в прокуратуру и ФСИН, но безрезультатно. “Мне пришли, такие формальные отписки: “мы провели проверку, там все в порядке”. Конечно же, ничего после этого не поменялось. Сами понимаете, что терпение у ребят уже вышло, и вот была объявлена сухая голодовка. Я знаю, что там кто-то из молодежи, по моему, Орлов и Аликперов, даже наносили себе увечья, чтобы привлечь внимание к своим проблемам”, - отметила Мария.

Жена первого участника голодовки Заура Дзуева узнала об акции протеста заключенных от адвоката. 7 апреля Рузана Дзуева узнала, что ее муж также нанес себе увечья. 

“Жалобы на нарушения прав были и ранее. По имеющейся у меня информации, в течении пяти месяцев его ни разу не выводили на прогулку, личные вещи отобрали и так и не вернули, в последнее время перестали выводить в баню. Поступила информация о том, что он вскрыл живот, - причину не знаю, возможно применяли физическую силу. После этого его поместили в карцер на 15 суток", - рассказала она. Дзуева отметила, что о запрете на молитвы для верующих заключенных у нее информации нет. 

Участника голодовки мусульман Гегама Ростомяна уже четвертый месяц не выводят на прогулки в СИЗО, не водят в баню и не дают звонить родным, хотя суд разрешил ему большое количество звонков, сообщила мама заключенного Замира Боташева. 

“В то же примерно время в январе, забрали все вещи вплоть до средств личной гигиены, документы, лекарства и так далее. Нам приходится постоянно заново покупать ему все необходимое в магазине ФСИН или отправлять по почте, - и бояться, когда сотрудники вновь все заберут. У других заключенных личные вещи не забирают, только у таких осужденных, как мой сын”, - сказала она корреспонденту “Кавказского узла”. 

Замира Боташева отметила, что передачи, посылки и свидания разрешаются. “Но мы не знаем доподлинно, что до него доходит, а так он перечислил на свидании, что отдали, а что нет. Он в первое время нас берег и думал, что получится мирно все разрешить, но стало хуже. Хотя, с его слов, именно физического насилия к нему не применялось. Надеюсь, это так и сейчас", - пояснила она.

Боташева указала, что жалобы на содержание в СИЗО направлены в четыре организации. Она, как и Дзуева, затруднилась сказать, как обстоят дела с возможностью исполнения религиозных обрядов. "По поводу намаза я не знаю, сын не говорил, что им запрещают молиться. Но говорят, там провоцируют сильно, и как я поняла, наш не поддался провокации”, - заявила она.

Мама участника голодовки Рамазана Орлова 8 апреля смогла получить свидание с сыном. "Я была очень рада, даже забыла расспросить о многом. Но вещи на нем были его, он похудел, но как всегда улыбается - он же молодой крепкий парень, ему только 18 лет. Всегда меня успокаивает, говорит: “Мама не переживай все будет хорошо”. С сегодняшнего дня он уже не держит голодовку, но сколько смог, продержался, было очень тяжело. Чтобы вывели на звонок, ему пришлось [нанести себе травмы]. Спросила про карцер, говорит: “Не знаю посадят или нет”. До этого он в декабре и январе сидел в карцере, 60 дней подряд в летней робе без отопления”, - рассказала Екатерина Орлова “Кавказскому узлу”. 

По словам матери, Рамазан сообщил ей, что когда его вывели после карцера, у него пропали несколько вещей. "До этого сотрудник спецназа ударил его под камерами и мой сын потерял сознание. Я написала жалобу на провокационные действия в отношении моего сына во ФСИН и прокуратуру, это было 25 марта. Я все жалобы фиксировала через “Госуслуги” и писала на ФСИН", - пояснила Орлова.

Отбирая предметы гигиены, отказывая заключенным в помывке в бане и препятствуя совершению религиозных обрядов, сотрудники СИЗО допускают грубое нарушение прав заключенных, указал адвокат Тимофей Широков. "Существуют правила внутреннего распорядка, в них все прописано: какие вещи допускаются, какие не допускаются. При этом в СИЗО не может быть таких ограничений в передачах и посылках, которые есть в зонах. В СИЗО не надо носить определенную форму одежды, поэтому за это не полагается взыскание, хотя в целом за нарушения распорядка может быть назначен карцер”, - сказал он корреспонденту “Кавказского узла”.

Более того, администрация СИЗО обязана следить за тем, чтобы пребывающий в СИЗО был обеспечен необходимыми вещами, в том числе предметами гигиены. “В том случае, если у него нет своей одежды, ему обязаны выдать ее, а также обеспечить соблюдение санитарно-гигиенических требований обязательно”, - подчеркнул Широков.

Предметы для исполнения религиозных обрядов, по его словам, также не могут быть изъяты. “Если только они не несут угрозы применения как оружие: например, знаю, что у православных могут отнимать металлические цепочки для крестов. Но книги, коврик для намаза, четки разрешены для использования”, - пояснил адвокат.