Жительница Москвы добивается возвращения больного сына из Дагестана

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывший муж Елизаветы Абакаровой увез их общего сына из Москвы в Махачкалу и пытается оформить опеку через местный суд и свои связи, при этом мать даже не знала о начатом там процессе. Мальчик нуждается в лечении, которого не получает в Дагестане, заявила Абакарова. 

Как писал "Кавказский узел", историю Елизаветы Абакаровой "Кавказ без матери" обнародовал 12 мая. Бывший муж Абакаровой забрал их общего ребенка прямо из школы в Москве в октябре 2024 года и увез в Махачкалу, полностью изолировав от матери. Суд по делу об опеке прошел в Махачкале задним числом без ее участия. Ребенку требуется лечение: Елизавета в течение девяти лет самостоятельно лечила сына, муж ушел после того, как ребенку в возрасте 3,5 лет был поставлен диагноз.

Елизавета Абакарова узнала адрес, где живет ее ребенок, лишь после ряда обращений в официальные органы. По словам женщины, ее бывший муж Михаил Макуха, забрав их общего ребенка из школы осенью прошлого года, не давал ей контактов с сыном. "Мне поступило сообщение на телефон, что он его забрал и теперь он будет жить у него, но адреса он мне не сообщал", - рассказала она "Кавказскому узлу". 

Абакарова отметила, что после ее развода с Макухой и до декабря 2024 года место жительства ребенка официально не определялось. "Ребенок болел, очень тяжело болел и очень долго, и мы вынуждены были уехать из Дагестана в Москву, где я лежала в больнице с ребенком. До того как я попала в больницу, я уже подала заявление на развод. Нас развели в больнице 11 марта 2016 года, а в больницу мы попали 9 января 2016 года. Заниматься определением места жительства ребенка мне было некогда - как только ребенок вышел в ремиссию, я вышла на работу. Ребенок ходил в частный сад, я вынуждена была заниматься его обеспечением. Каждые три месяца надо было проходить дорогостоящие проверки, тратить деньги на МРТ, КТ, на всякие исследования. Участие папы в этом было минимальным, десять тысяч рублей из-под палки. Только с 2017 года я официально подала на алименты", - пояснила она.

По словам Абакаровой, ее бывший муж пытался добиться снижения суммы алиментов, которая составляла 12 тысяч рублей. Он обращался в Черемушкинский районный суд Москвы под предлогом того, что его новая жена родила ребенка и у него нет возможности платить, но получил отказ.

Когда Макуха увез ребенка, Абакарова сразу обратилась в МВД, прокуратуру и Следственный комитет. В первый месяц она просто ждала ответы ведомств. "Я ждала официальных отписок. Я понимала, что просто прийти в суд и кричать, что у меня украли ребенка, не сработает. Я дождалась всех отписок, составила иски, написала все, составила все приложения и направила в суд ответчику и третьим сторонам -  участникам процесса в опеку", - рассказала она. 

Щербинский районный суд Москвы 16 декабря 2024 года принял к производству заявление матери об определении места жительства. "Ситуация усугублена тем, что я не бодаюсь за пенсию ребенка и за алименты в 10 тысяч рублей. Дело в том, что ребенок прошел долгое лечение, находится на инвалидности, имеет сопутствующие диагнозы, но он имеет когнитивное нарушение, и считается, что это было его решение, он якобы убежал. Это просто перекладывание ответственности взрослого человека на 12-летнего ребенка", - подчеркнула Елизавета. 

По словам Абакаровой, когда она обратилась суд в Москве, ее бывший муж с помощью связей организовал в Дагестане судебное дело от того же срока задним числом. "На самом деле никакой информации целых три месяца не было на сайтах судов: фамилия и номер дела должны быть на сайтах судов общей юрисдикции, но этого ничего не было. Дела в Дагестане шли без участия второй стороны, то есть без меня - меня не уведомили, как надо, и соответственно я не знала о том, что идет суд", - отметила она. 

Без уведомления Абакаровой в Дагестане были проведены два судебных заседания, а затем была организована психолого-педагогическая экспертиза, которая также не учитывала и не исследовала позицию матери. 

"Я об этом узнала случайно: я лежала в больнице 13 марта, и мне поступил звонок от эксперта, которая мне об этом сообщила. Она была очень негативно настроена по отношению ко мне. Происходит беззаконие: когда ведется основное дело в Москве, вдруг появляется неосновное в Дагестане, и там еще осудили несколько раз, и еще забыли пригласить на экспертизу. Естественно, я обратилась в СМИ, и после огласки в регионе всей этой ситуации, естественно, судья принял мои все ходатайства, которые не принимались почему-то несколько месяцев до этого. Передача дела по подсудности в Москву все-таки состоялась, вроде как  есть определение, что дело уже сдано в архив на приобщение к делу в Москве. Но папа ребенка сейчас нанял адвоката и пытается доказать, что ущемили его права", - заявила она.

Елизавета настаивает, что речь идет в первую очередь о нарушении права ребенка на медицинскую помощь, как и права на общение с матерью. "Ребенок не получает качественной медицинской помощи, и врачи в Дагестане даже не в курсе его состояния. При проведении экспертизы в суд не были представлены медицинские документы ребенка. Вторая сторона говорит о том, что ребенок сделал сам свой выбор в 12 лет, его нельзя замотать в ковер и увезти. Но у меня ребенок с особенностями здоровья, и это решается не так: мнение ребенка здесь не является ключевым фактором, но суд поступает как раз таки в интересах ребенка", - отметила она.

Уполномоченного по правам ребенка в Дагестане Марину Ежову Абакарова обвиняет в том, что она помогла ее бывшему мужу устроить ребенка в школу в Махачкале, поскольку семью отца мальчика там "все знают". "Мне позвонили из министерства образования, очень испугались из-за того, что приходил отец с ребенком в многопрофильную школу №9 в городе Махачкале. Директор испугался, они мне обещали, что сын мой не будет устроен в школу: "Не переживайте, его вернут матери". Но папа наш обратился к Марине Ежовой, она поспособствовала тому, чтобы ребенка зачислили без оригиналов документов, хотя это противозаконно. Ребенок учился в Москве, у него здесь вся жизнь", - заметила она. 

Сама Марина Ежова заявила "Кавказскому узлу", что для обращения в любое детское учреждение, будь то школа или больница, требуется заявление законного представителя, но закон не оговаривает, от кого именно, от отца или от матери. "Так что если нет решения суда, а его пока нет, то отец законно реализовал свое право на выбор образовательного учреждения для сына. Без согласия матери - да, но законно", - сказала она. 

Уполномоченный по правам ребенка также подчеркнула, что, по ее данным, 13-летний мальчик проживает с отцом по собственному желанию. "Условия ребенку организованы прекрасные, учится на 4 и 5, посещает кружки. Состоит на учете в детском онкологическом диспансере, наблюдается в ДРКБ, только на днях прошел полную диспансеризацию. На время каникул уезжают в домик у моря, потом в гости к бабушке. В семью неоднократно выезжала комиссия из опеки, полиции, комиссии по делам несовершеннолетних, юристов уполномоченного. Мы предоставили психолога, в детском центре проходят индивидуальные занятия. Общее заключение: оснований беспокоится за ребенка нет. К сожалению, родители не могут наладить бесконфликтное взаимодействие", - заявила Ежова. 

Судебный спор между Абакаровой и Макухой сейчас находится на стадии обжалования определения Ленинского райсуда Махачкалы о переводе дела по подсудности в Москву от 13 мая. "Суд в Махачкале вынес решение о передаче дела по подсудности, но истец решил что это несправедливо, подал частную жалобу на оспаривание. Желает, чтобы суд был в Махачкале, но параллельно идет судебное делопроизводство в Москве, которое не очень нравится Михаилу", - сообщила представитель организации "Кавказ без матери" "Кавказскому узлу". Она подчеркнула, что Абакарова сама представляет свои интересы в суде.

Адвокат Михаила Макухи Зулейха Ибрагимова отказалась комментировать "Кавказскому узлу" ситуацию. "Мы против, чтобы это где-то распространялось. Мы выскажем свою позицию в суде", - сказала она. 

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.