Правозащитники связали чеченскую практику публичных извинений с законопроектом Клишаса

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Законных оснований для ловли критиков власти и принуждения их к покаянию нет, отметил адвокат Евгений Черноусов. Законопроект сенатора Андрея Клишаса о наказании за "неуважение к государству" показывает, что практика принудительных извинений распространяется из Чечни на всю Россию, считает директор информационно-аналитического центра "Сова" Александр Верховский. "Закон Клишаса" - производная чеченского опыта воздействия на пользователей, но не везде такая практика пройдет, заявил исполнительный директор "Общества защиты интернета" Михаил Климарев. Программный директор ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в России Татьяна Локшина охарактеризовала попытку поставить практику публичных извинений на поток как "полное безумие".

Как писал "Кавказский узел", 21 января министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации Чечни Джамбулат Умаров предложил завести в республиканских СМИ отдельные рубрики для извинений и покаяний, чтобы жители Чечни отвечали "за свои слова" в соцсетях и поступки. Кроме того, он поддержал слова министра культуры России Владимира Мединского о необходимости деанонимизировать всех пользователей интернета.

Адвокат, полковник МВД в отставке Евгений Черноусов сказал 22 января корреспонденту "Кавказского узла", что законных оснований для ловли интернет-пользователей, которые критически высказываются о власти, а также принуждения их к покаянию нет. По его словам, закон никак не регламентирует ответственность пользователя за выражение мнения относительно тех или иных политических, экономических или общественных процессов, в случае, если не нарушается Уголовный Кодекс.

«К примеру, нельзя рассказывать, как изготовить бомбу – это нарушение закона», - уточнил адвокат.

В подавляющем большинстве случаев покаяние, то есть «изменение своей позиции», происходит после «некоего воздействия со стороны», что «вызывает подозрение», отметил Черноусов.

«Сразу возникает вопрос, в связи с чем позиция изменилась? Это было сделано принудительно?» - задает вопрос адвокат.

Он отметил, что публичное извинение чаще всего сопровождается внезапной пропажей «раскаявшегося» на несколько дней. Это может быть расценено как похищение, и тогда по данному факту следует возбуждать уголовное дело и искать виновных, однако на практике пострадавший отказывается писать заявление в правоохранительные органы.

«Очевидно, что имеет место нарушение прав и свобод человека, а действия представителей власти могут быть квалифицированы как самоуправство или злоупотребление служебными полномочиями. Но чаще всего человек не пишет о нарушении прав, так как с ним проводилась «профилактическая работа», - сказал Черноусов.

Тем не менее, по его словам, у пострадавшего есть выход из ситуации. Для того, чтобы привлечь к ответственности нарушителя и при этом не пострадать от давления правоохранителей, лицо может выехать в другой регион и там написать заявление.

Слежкой в сети за пользователями занимаются сотрудники специальных подразделений правоохранительных органов, также уточнил Черноусов. Только им дозволено на законных основаниях анализировать информацию в сети и впоследствии проводить оперативно-розыскные мероприятия.

Практика публичной кары со временем может стать трендом

Директор информационно-аналитического центра "Сова" Александр Верховский сказал корреспонденту "Кавказского узла", что практика публичной кары применяется пока только в Чечне, но со временем может стать трендом.

Правозащитник напомнил, что сейчас Госдума рассматривается инициативу создать законодательную базу для наказания за так называемое "неуважение к государству", в связи с чем практика принудительных извинений распространится не только на регионы Северного Кавказа, но и на всю Россию.

Однако, как отметил Верховский, если "закон Клишаса" подразумевает «небольшие денежные штрафы» и «является умеренной формой давления», то в Чечне люди подвергаются физическому воздействию.

Общаться и размещать информацию в Интернете сегодня так, чтобы она осталась полностью конфиденциальной, невозможно, считает Верховский.

«Анонимность в сети – очень условная. Если человек не обладает серьезными знаниями в данной области, то обеспечить себе анонимность он не сможет. Если кто-то живо заинтересуется, то идентификация юзера пройдет достаточно быстро. Самый простой способ – с помощью IT-специалиста отследить трансакции и выйти на компьютер. Впрочем, не меньшую роль играет открытая информация, пересекающаяся с закрытыми публикациями», - сказал Верховский.

Правозащитник назвал инициативу министра Умарова о создании специальных рубрик для извинений и покаяний в республиканских СМИ «безобразием». По его словам, человек может по решению суда "публично опровергнуть свои высказывания".

«Такое же может произойти и без решения суда – осознал и на публике извинился. Но почему-то именно в Чечне люди чаще всего клевещут друг на друга – даже на рубрику набирается! Но это предложение звучит на фоне практики вымогательства извинений самым грубым способом. Раз есть колонка – то и заполнять надо будет. Это и внушает беспокойство», - сказал Верховский.

"Закон Клишаса" - производная чеченского опыта воздействия на пользователей

По словам исполнительного директора "Общества защиты интернета" Михаила Климарева, чеченские силовики не нуждаются в самостоятельной работе по идентификации анонимных аккаунтов, так как они "плотно работают с провайдерами, которые сливают информацию о пользователях".

«Это очень жестко поставлено, в том числе потому, что высокая террористическая опасность. Кстати, аналогичная ситуация и в других кавказских республиках», - сказал Климарев.

Он также высказал мнение, что "закон Клишаса" является производной чеченского опыта воздействия на пользователей.

«Логика одинакова. Это тренд. Однако стоит оговориться, что практика извинений, например, в Сибири, не пройдет. Тем не менее, существуют иные методы воздействия на человека – например, запугать», - сказал Климарев.

В России для большинства пользователей безопасного интернета сейчас нет, а защититься могут только продвинутые, технически подкованные пользователи, уверен он.

«Больше скажу, сейчас вообще небезопасно, в том числе для подкованных людей, пользоваться голосовой связью, обычной телефонией», - сказал эксперт, заметив, что различные оценки политики и экономики могут быть интерпретированы силовыми структурами по-своему, что вполне может стать основанием для преследования.

Попытка поставить практику публичных извинений на поток - полное безумие

В Чечне практика публичных извинений существует уже не первый год, ее можно назвать «практикой публичного унижения», сказала корреспонденту «Кавказского узла» программный директор ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в России Татьяна Локшина.

«То, что власти хотят поставить практику на поток… с одной стороны, не удивительно, так как видно, как развивается политика чеченских властей. С другой стороны, это полное безумие», - сказала Локшина.

«Много того, что происходит в Чечне, случается и на «большой земле». Только в более умеренном масштабе. Инициативу чеченских властей можно рассматривать как радикальную форму наказания… Даже создают специальный телеканал для унижения. Сходство есть. Только санкция более радикальная… Извинения собираются поставить на поток, хотя в них, по сути, нет ничего нового», - отметила она.