"Вот она, кавказская любовь". Любовная лирика в прошлом и настоящем

«Прискакал мой милый, сейчас прискакал ненаглядный! Давно жданный, давно невиданный!», - цитирует Юрий Карпов в своей книге «Женское пространство в культуре народов Кавказа старинную чеченскую песню.

Тема любви в горской поэзии, конечно, хорошо изучена  современными филологами, но мы не очень хорошо знаем, какие  образы и слова, например, в современной эстраде Северного Кавказа пришли на смену тем, которые еще сто лет назад передавали самые тонкие человеческие переживания.

Любовь в традиционной поэзии сравнивалась с огнем, пламенем, болезнью, цветами на льду..   

Крупнейший языковед и этнограф Кавказа XIX века П. Услар писал, что «счастливая любовь описывается у горцев чересчур ярко; таковые песни не могут появиться в печати. Цинизм заключается не в самих выражениях, а в изображениях эротических картин, которые едва-едва прикрыты самыми прозрачными иносказаниями»

Вот диалог влюбленной девушки со своей матерью:«Выйди, мать, наружу, посмотреть на диво: из-под нагорного снега пробивается зеленая травка. Взойди, мать, на крышу: из-под льда ущелья весенний цветок появляется». - «Из-под нагорного снега зеленая травка не пробивается; тебе, молоденькой, травка привиделась. Из-подо льда ущелья весенний цветок не появляется: оттого, что ты влюблена, цветок привиделся…»

А уже через 150 лет соврменная дагестанская певица Марина Алиева в песне «Играй с огнем» будет петь об охвативших ее чувствах совсем в другой стилистике:

Как так случилось, я не знаю
Но я влюбилась, погибаю.
От этих грез идет по кругу голова.

Весь из себя такой модный,
Дышит легко и свободно
Сводят с ума меня опять его слова.

Красивые слова, красивая любовь
И кругом голова, и закипает кровь!

Тот же Услар в 1868 году приводит текст, в котором молодая горянка говорит о  своем желании выйти замуж:

«Охая, ложусь, охая, встаю я, - долго ли мне охать? Мать говорит, что будет беречь меня, как сокровище… Береги, матушка, серебро свое, а меня выдай замуж, я уже велика выросла. Братья толкуют, что дома будут меня лелеять… Лелейте, братцы, коней своих, а меня отдайте милому. Есть, говорят, любовное зелье; что же я не нахожу его, да сгниют его корни! Мулла, говорят, пишет любовные заговоры, - что же мне не напишет их, да переломятся его перья!…»

В современных  эстрадных текстах я почему-то не нашла сольных партий  девушки, которая хотела бы выйти замуж, но в них часто  поется о том, как «остаться вместе навсегда». Опять цитирую Марину Алиеву:

Дай мне знать, когда захочешь быть со мной вновь,
Дай мне знать, я буду навсегда с тобой.
Дай мне знать, когда захочешь быть со мной вновь,
Дай мне знать, ты знай, что я к тебе приду в эту ночь

Нежный блеск твоих прекрасных глаз
Словно сновиденье предо мной
Попрошу тебя сейчас, стань моим навсегда
Стань моим, будь со мной, будь со мной 

И еще ее же текст:

Согрей меня своим теплом

Зажги меня любви огнем

Не бойся быть со мной, смелей

Согрей меня в объятьях

Зови меня, мани меня

Играй с огнем, играй со мной

Ведь для меня твои слова

Звучат все как заклятья

Кстати, современные мужчины поют о создании семьи гораздо чаще. Так, дагестанский певец Archi-M в песне «Дорогая я хочу твоим мужем стать» признается:

Стоило давно понять
И перестать душу свою терзать
Взять её за руку и прошептать
Дорогая я хочу твои мужем стать
Знаю не подарок я 
Но прошу, поверь любовь моя 
Что я изменюсь ради тебя
И будет длиться вечно наша история

Когда люди готовы идти на безумства 
Ради этого чувства, в омут с головой 
Окунуться и быть рядом лишь с одной 
Той с кем жизнь свою хотел бы прожить 
С кем мог бы обо всё забыть и просто любить 
И мечту свою в жизнь воплотить 
Жениться и много детишек родить 

В XIX веке, например, кавказский мужчина объяснялся в любви так: «На высокой скале сидящая золотистая голубка, - что дать за то, чтобы отдал тебя гордый твой отец? В воздухе кружащаяся небесная ласточка, - что дать за то, чтобы согласились гордые твои два брата?» - «Отец-то отдаст меня, - что дашь за то, чтобы взять меня? Братья-то согласятся, что дашь за то, чтобы я пошла за тебя?» - «Кабы был я турецкий султан, то посадил бы тебя на престол, сам пред тобою стал бы. Кабы свет этот был мой, весь тебе отдал бы, сам рабом стал бы. Кабы рай и ад мои были, рай отдал бы тебе, ад оставил бы себе. Я не римский государь, этот свет не мой, рай и ад не мои. Что же дать за тебя?…»

А в XXI веке  в устах певца Назима  Узденова объяснение выглядит более откровенно:

Я не буду с неба звезды рвать, 
Облака на нитках приводить. 
Только буду губы целовать, 
Только буду я тебя любить. 

А за тем взгляну тебе в глаза 
И лицо слезами окроплю, 
Разреши, хоть раз произнесу, 
Это слово нежное - люблю.

А Мурат Тхагалегов из Кабардино-Балкарии еще более лиричен и сентиментален:

Мечтаю каждый день опять с тобой вдвоем проснуться
Не буду шевелиться, когда задремлешь на груди,
Буду шептать тебе, наверно, что-то о любви
Буду дышать одной тобой, исполню все капризы,
Одна игра, одна звезда, одна актриса
И по волнам, как будто летний бриз,
Моя милая киса, передаю тебе нежный kiss

Женскую красоту горские поэты сто лет назад воспевали так:

Чеченцы: шея лебединая, походка утиная, цвет лица молочный;

Аварцы: грудь белая, как сыр и серебро. В горле льющаяся вода сквозит (то есть прозрачное горло). Красное солнце, свет моих глаз, мое серебро-золото, красное золото, ночью небо освещающая полная луна, райская жемчужина, золотистая голубка, небесная ласточка;

Лакцы: оленья шея; щеки, как яблоки; пальцы, как перья; золотые косы, жемчужные зубы. Девушка, как зажженная свеча (то есть светит своей красотой);

Акушинцы: девушка с гладким лбом; тонкая в стане девушка; девушка, как красное яблоко, как блоха (то есть резвая, проворная).

Косами обвивает Дербент,
Лбом освещает города,
Бровями смущает мудрецов,
Глазами дивит юношей.

Сегодня на смену этим сравнениям пришли другие образы - «бездонные глаза», «родные и любимые глаза», «пронзенная душа», «яркая  звезда», «шепот сердца», «цветы», «весенний снегопад», «пришла весна-ушла зима».

И еще. Почему-то  самым неожиданным образом и в современной любовной  поэзии вдруг появились мотивы социально неравенства. В песне дагестанского дуэта Kai & Shami «Письмо» поется:

Я оттуда, где слабых добивают до конца, 
Где все возможно, имея богатого отца. 
Но нет ни того, ни другого у меня, 
Судьба забрала и что-то даже не дала.

Такова она, так поет Эльбрус Джанмирзоев в одноименной песне, современная «кавказская любовь»