Свои и чужие. Еще раз о раздутом скандале вокруг беретов и манипуляциях СМИ
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Еще неделю назад я писал, что скандал с краповыми беретами основан на пустых заявлениях пропагандиста Коца, автора “Комсомольской правды”. Практически все материалы “Узла”, посвященные этой теме, коих накопилось уже несколько десятков, ссылаются на публикации этого пропагандиста как на авторитетный источник информации, что на мой взгляд никак не красит издание.
Уже вторую неделю СМИ пишут, что была драка, но все еще никаких прямых доказательств для зрителей не приводят. Утверждают, что береты получили те, кто провалил экзамены, но не приводят доказательств, кто конкретно и что провалил. Также пишут о том, что бойцы “Витязя” (структура, известная в Чечне участием в зачистках, в ходе которых совершались убийства мирных жителей) в знак протеста сняли береты, но нет ни одного авторизованного “героя”, который бы заявил об этом. Все это выглядит несерьезно.
Странная для меня тенденция еще в том, что во всех публикациях, посвященных этой истории, росгвардейцы из Чечни противопоставляются тем же гвардейцам из других регионов. Мол, есть хорошие из одних регионов и плохие из другого конкретного региона. Думаю, это большая ошибка: либо осознанная, либо же от непонимания ситуации. Росгвардия ─ одна контора, во главе которой как на федеральном, так и на региональном уровнях, сидят сомнительные личности, как, например ее директор Золотов, бывший охранник бывшего чекиста Путина. Но задача у них у всех одна - защита режима, то есть себя, от любых потенциальных помех без оглядок на мораль и законы.
Сотрудник Росгвардии. Фото Елены Синеок. Юга.ру
Национальный состав Росгвардии не имеет существенного значения: подчиненные в военных структурах выполняют приказы начальства без оглядок на национальность и их деятельность зависит напрямую от приказов, которые они получают. Ни один военнослужащий не задержится на своей службе, если не выполнит приказ или сделает что-то запрещенное: ему позволяют убивать - он убивает, позволяют пытать - пытает. Если все это запрещено приказом, никто это практиковать не будет, будь они в Чечне или на Чукотке.
Как я писал ранее, до 2004 года большая часть состава российских внутренних войск в Чечне, которые сейчас называют Росгвардией, составляли командированные из других “русских” регионов военнослужащие. Тогда похищения и убийства гражданских людей были обыденностью, то же самое продолжается и сейчас. Но тогда СМИ не было важно подчеркивать национальную принадлежность военных преступников, но всегда подчеркивали этническую принадлежность всех “плохих” парней из национальных меньшинств.
Сейчас почему-то стало важно акцентировать внимание на национальности даже когда речь идет о силовиках из числа национальных республик, отделяя таким образом одну часть большого тела от другой. Так создается образ плохих силовиков и хороших, что не соответствует действительности, потому что и “плохие”, и “хорошие” только выполняют приказы одного начальства.
Я не пытаюсь быть адвокатом дьявола и не защищаю росгвардейцев из Чечни. Для меня все они одного поля и их национальная принадлежность не должна иметь первостепенное значение. СМИ не следовало бы создавать впечатление, что росгвардейцы из Чечни какие-то особенные и служат не своему федеральному начальству. Вместо этого, стоило бы обнажать сущность всей структуры, какая она есть. Тем самым не было бы преуменьшения масштабов беспредела, в котором живет страна.
