RSSПолитическая география Южного Кавказа

Деятельность Пашиняна одобряют более 75%. Оценки институтов: опрос

00:13, 12 декабря 2019

Уже несколько месяцев в Армении не публиковались опросы общественного мнения, результаты которых были бы публично доступными. Два месяца назад был опубликован опрос по медиа-грамотности, где затрагивались и определенные политические вопросы. Однако качество опросника было невысоким: к примеру, в блоке про радио, присутствовали уже несуществующие радиостанции и так далее. Поэтому я отдельно не обратился к его результатам. Тем более, что к социологическим опросам в этом блоге я и так обращаюсь довольно часто. См.:

Сейчас же, наконец, Международный республиканский фонд, опубликовал свой опрос касательно политических вопросов в Армении и в том числе оценок деятельности отдельных институтов. Полгода назад я привел сопоставление динамики эйфории в странах, где произошла «Бархатная революция» в качестве возможных моделей для развития ситуации в Армении. Теперь он обновлен и дополнен 16 опросами, в том числе, новыми данными из Армении.

График 1. Динамика постреволюционной эйфории, Армения и другие случаи.

Источники: опросы в Грузии, Тунисе, Украине, Армении и Молдове, всего 60 опросов.

Примечание: первая две единицы данных по Грузии – оценка, сделанная на основании динамики доверия к основным политическим институтам, связанным с новой властью.

На данный момент ситуация развивается ближе всего к Грузии после «Революции Роз». Там, правда, процент одобрения властей был чуть выше, но разница не очень значительная. Плюс, у армянского правительства есть все шансы обойти грузинское в ближайшее время. В действительности, сценарий революции и в особенности постреволюционной динамики максимально приближен к грузинскому, в первую очередь, в том, что сформировалось консолидированное правительство, ведущее активную информационную политику.

В том, что касается других данных, интересно, что рейтинг одобрения премьер-министра Армении не только не упал, как многие предсказывали и даже спекулировали в прессе, якобы его рейтинг уже упал до 30%, но и даже вырос. Уровень одобрения деятельности аппарата премьер-министра составляет 76%, по сравнению с 72% в мае 2019 года. Одобрение деятельности самого премьер-министра в прошлом обычно оказывалось на 1-3% выше, чем деятельности его офиса, так что, если проецировать эту закономерность на нынешние данные, то одобрение деятельности Пашиняна составляет 78% или около того. К сожалению, с прошлого раза данные по одобрению отдельных политических деятелей не представляют. А последние данные, которые были представлены более года назад, уже прилично устарели.

Пройдемся по данным относительно отдельных институтов. IRI проводит опросы в Армении начиная с «Бархатной революции», но и до того в стране проводились опросы. В частности, в октябре 2017 года был проведен опрос «Кавказский Барометр-2017» (CRRC), а в феврале-апреле 2018 года – Исследование европейских ценностей-2017 (EVS). Совмещение их результатов не всегда возможно. Например, у CRRC относительно каждого института 5 опций, а не 4: есть еще опция не доверия, но и не недоверия. Для того, чтобы ее убрать, я разделил результаты по этой опции на два: половина отошла к доверию, половина к недоверию. Это в определенной степени условно, хотя другие данные показывают, что более-менее адекватно. К тому же доля тех, кто не определился таким образом, обычно невелика и чаще всего находится в пределах 10%. Таким образом, мы сможем проследить динамику последних предреволюционных месяцев и уже постреволюционную ситуацию.

График 2. Одобрение основных политических институтов Армении

Если совместить тренды, имевшие место до революции, с постреволюционным развитием, то можно будет увидеть интересную картину. Вырос авторитет президента. В какой мере это связано с революцией, а с какой – с назначением Армена Саргсяна на эту должность – сказать сложно, но на данный момент этот пост – один из наиболее легитимных в стране.

Вырос уровень одобрения деятельности правительства. До революции он был менее 30%, а сейчас уже более 60%. На сколько вырос уровень одобрения деятельности премьер-министра именно за этот период сказать сложно, но у нас есть данные за более ранний период от MPG/Gallup.am. В ноябре 2016 года деятельность премьер-министра (тогда Карен Карапетян) одобряли 85.1%, в феврале 2017 – 81.0%, в марте 80.6%, а в июле – 71.7%. Судя по темпам снижения, уровень одобрения премьера достиг бы 57-60% к марту 2018 года. Таким образом, после революции был рост одобрения на 25%. Стоит отметить, что одобрение деятельности не всегда означает доверие. Например, деятельность Карапетяна одобряли в июле 2017 года 71.7%, а доверяли ему меньше – 63.4%. Не исключено, что и у Пашиняна уровень доверия будет ниже, чем одобрения. А в качестве вишенки на торте – 89% населения в июле 2017 года поддерживали Карена Карапетяна на посту премьер-министра после перехода на парламентскую систему. (альтернативой, скорее всего, выступал Серж Саргсян, который, в итоге, пошел наперекор мнению не просто большинства, а 9 из каждых 10 граждан страны).

Доверие к фигуре премьер-министра до революции слабо переносилось на власть в целом – она оставалась непопулярной. В 2016 году власти доверяли 18%, в 2017 году – 25%, а уже летом 2018 года – 67%. См. Как менялось общественное мнение в Армении в 2006-18 гг. (опросы Gallup Inc.). Таким образом, здесь рост на 42%.

Армия меньше подвержена колебаниям. В феврале-апреле 2018 года армии доверяли 83%, а после смены власти уровень одобрения ее деятельности составлял 74%. Этот спад происходил на фоне деятельности критических в отношении армии общественных групп, а также коррупционных разоблачений в отношении лидера «Еркрапа» Манвела Григоряна. Впоследствии, однако, ситуация стабилизировалась, к тому же, премьер-министр приложил ряд усилий для повышения доверия к армии и теперь одобрение ее деятельности находится на уровне в 91%.

У нас не так много данных по оценке деятельности Службы национальной безопасности. Но известно, что в конце 2018 года ее одобрение находилось на уровне в 78%. Однако на фоне отсутствия у службы руководства на протяжении трех месяцев, публичных споров премьера и бывшего главы СНБ Ванецяна, а также конфликта службы с разными «общественными деятелями», одобрение службы не могло не снизиться. Возможно, на данный момент оно находится в интервале 65-70%. См. также:

Из очевидного: после смены власти в мае 2018 года выросло доверие к парламенту. На фоне событий начала октября прошлого года оно вновь упало и уже установилось на довольно высоком уровне после выборов, прошедших в декабре 2018 года. Сейчас оно составляет 63%. Рассмотрим другие государственные институты.

График 3. Одобрение некоторых государственных институтов Армении

Данных по оценке деятельности полиции и налоговой службы после октября 2018 года, к сожалению, нет. Но с наибольшей вероятностью эта оценка росла. Интересно, что в Армении совершенно не понадобился разгон всей полиции и набор новой с нуля, чтобы повысить доверие к ней. Достаточно было переподчинить ее более популярным властям, что говорит о том, что в действительности как институт полиция состоялась уже давно, в начальный период деятельности бывшего главы полиции Гаспаряна. Валерий Осипян, подавший в отставку с должности главы полиции, также был достаточно популярным, но вряд ли сохранил популярность после отставки.

Уровень доверия к ЦИКу также вырос после революции, но это произошло не так как в случае с полицией, а после первых выборов, на которых победила новая власть – имеются в виду выборы мэра Еревана. На другие институты революция не повлияла или даже повлияла отрицательно – это местное самоуправление и судебная система. Судебная система находится под серьезным политическим давлением со стороны исполнительной и законодательной властей, а также под огнем критики со стороны власти. Так что то, что ей доверяет лишь 36% неудивительно. Удивительно, что при популярном правительстве, Конституционный суд, находившийся в центре политической борьбы как раз во время проведения опроса, сохранял уровень одобрения на отметке 40%. См.: Отступление власти: Конституционный суд выдержал давление. Сказать, каким было одобрение до этого кризиса сложно; думаю, что в прошлом большинство населения вообще не придавало этому органу большого значения.

Наконец, стоит рассмотреть и динамику отношения к общественным институтам. Это не менее интересно, поскольку этот аспект может отражать более глубинные тенденции общественного мнения и трансформации общества в целом.

График 4. Одобрение общественных институтов в Армении

Уровень одобрения общественных институтов до революции был выше, чем одобрение политических институтов. Особенно выделялась церковь, занимавшая второе место после армии. После смены власти одобрение церкви снизилось на фоне движения «Новая Армения – новый патриарх», неформально поддержанного властью. Однако потом отношения ААЦ и власти стабилизировались, хотя и не стали хорошими. А церковь восстановила имидж и теперь ее деятельность одобряют 74% опрошенных.

Также, как и у полиции, резко вырос уровень одобрения СМИ. Здесь причина, на мой взгляд, точно такая: институт средств массовых информации был куда более развитым, чем это было принято считать ранее. Доступная информация сейчас более плюральная, более насыщенная источниками и фактами, чем 10-15 лет назад. После «Бархатной революции» отношение к СМИ улучшилось, что зафиксировало факт этого развития. Кроме того, революция сделала СМИ более свободными. Однако на данный момент ситуация со свободой слова в Армении не столь однозначная, как это выглядело сразу после смены власти в 2018 году:

Стоит обратить внимание также на динамику уровня одобрения неправительственных организаций. Данные организации, пользующиеся, как правило, иностранным финансированием и испытывающие соответственное влияние, были не очень популярны в обществе до революции, несмотря на положительное освещение их деятельности в СМИ. Однако после революции уровень их одобрения медленно начал расти, и уже количество положительных оценок превысило число отрицательных.

Интересно, что резко упал уровень доверия к системе образования после революции. Возможно, это связано с дискуссией о коррупции в этой сфере, или с личностью министра Араика Арутюняна, но данные предположения вряд ли достаточны для объяснения. Не исключено, что люди стали более требовательными к качеству образования и к тому, какая среда сформирована в этих учреждениях. К сожалению, новых данных по оценке ситуации в этой сфере у нас нет, а то можно было бы оценить это более адекватно.