Интервью с Кокойты накануне войны

— Господин президент, насколько велика вероятность угрозы войны с Грузией сегодня или в ближайшем будущем?

— Вероятность боевых действий со стороны Грузии очень велика, потому что Грузия перебросила очень серьезные силы и средства к границам Южной Осетии. Еще эти учения, которые проводились грузинской стороной (несколько дней назад в Грузии закончились масштабные совместные американско-грузинские военные учения «Мгновенный ответ» — «Газета.Ru»).

Несмотря на то что и госсекретарь США Кондолиза Райс, которая недавно посещала Грузию, и президент Грузии Михаил Саакашвили заявляли, что настроены мирно, сразу же после появления Райс грузинская сторона на пять тысяч увеличивает свои вооруженные силы. Это еще раз подчеркивает то, что Грузия не только самая милитаризованная республика на Кавказе, но и имеет агрессивные намерения в отношении Южной Осетии и Абхазии.

— Грузия подтягивает свою армию до стандартов НАТО. Некоторые эксперты считают, что это, может быть, лучшая армия на Кавказе. В случае нападения насколько вы подготовлены?

— Не соглашусь в отношении того, что грузинская армия самая сильная. Армия Нагорного Карабаха намного сильнее. И не стал бы сбрасывать со счетов армию Южной Осетии.

Не надо недооценивать боеготовность вооруженных сил Южной Осетии. Я, как верховный главнокомандующий, ничуть не сомневаюсь в потенциале и мощи сил Южной Осетии. Да, мы не одеты и не вооружены по натовским стандартам, но, что касается готовности личного состава выполнить задачу, тут мы можем дать фору грузинам.

Это не самоуспокоение, я реально понимаю морально-психологичекое состояние вооруженных сил Южной Осетии и Грузии. Тут на первый план выходят морально-волевые качества и профессионализм людей. Я знаю настрой и готовность каждого гражданина республики Южная Осетия. Я знаю состояние души моего народа.

— Действительно ли в Южной Осетии находятся чеченские батальоны и что они тут делают, если с морально-волевыми качествами местной армии и так все хорошо?

— Это миротворческий контингент в составе российского миротворческого батальона, который выполняет свою задачу очень профессионально и четко.

В их зоне ответственности грузины себе не позволяют совершать провокации. Они даже не вылезают из своих землянок, которые находятся рядом с теми позициями.

— А на других позициях вылезают, стреляют?

— Грузинская сторона знает, что есть приказ верховного главнокомандующего открывать огонь лишь в редких случаях, и эта безнаказанность позволяет грузинам все чаще и чаще открывать огонь по осетинским позициям, потому что этот огонь ведется безответно. Но я думаю, что наступит то время, когда и отвечать мы будем, и выдавливать все эти подразделения, независимо от того, одеты они в натовскую форму или нет. Этот момент наступит, если грузинская сторона не сядет за стол переговоров и не прислушается к голосу разума, к голосу всей Европы, которая уже настойчиво требует от Грузии сесть за стол переговоров в рамках Смешанной контрольной комиссии с имеющимся четырехсторонним форматом.

— На ваш взгляд, есть ли в Грузии политические силы, которые могли бы вести более сдержанную политику, нежели сегодняшнее руководство этой страны?

— Мы были бы рады, если бы такие силы в открытую вышли и начали о чем-то говорить, но сегодня все эти политические силы настолько запуганные и настолько загнаны в угол, что не могут говорить о каких-то позитивных шагах по урегулированию конфликта. Поэтому и грузинская оппозиция вынуждена занимать радикальную позицию в отношении Абхазии и Южной Осетии.

В то же время у нас есть прямые контакты с грузинским населением, и эти контакты обнадеживают. Сейчас в Грузии нарастает серьезное возмущение политикой Саакашвили в плане урегулирования конфликтов, поэтому мы очень рассчитываем на то, что сам народ наведет скоро в Грузии порядок.