Топонимика Кавказа: политика, опрокинутая в географию... Продолжение
Начиная с 1860-1870-х гг. появление новых названий и новых населенных пунктов на Северном Кавказе – почти постоянный процесс. Названия населенным пунктам давались в том числе на основе фамилий некоторых особо одиозных завоевателей Северного Кавказа. И не обязательно по месту их пребывания, а просто в их честь. Это то, что в топонимике называется «мемориальные названия».
Справедливости ради надо сказать, что такие названия в на имперском Кавказе были единичными, и подобная модель наименований на Кавказе еще не была доведена до абсурда, как в советский период, когда по всей стране появлялись населенные пункты или улицы, названные в честь террористов (например, Степана Халтурина) или профессиональных революционеров.
Однако даже существование одного такого топонима, который сегодня отсылает к трагической истории завоевания Северного Кавказа, сейчас, через 150 лет, делает повседневную жизнь потомков тех, для кого история – не пустой звук, некомфортной. На Кавказе, как известно, история переживается не так, как в европейской культуре. Время здесь имеет другой ритм, порядок и протяженность. Здесь все, что случилось «вчера», воспринимается как то, что случилось «сейчас».
Зассовская – станица в Лабинском районе Краснодарского края, основана в 1853 году на правом берегу Лабы. Названа по имени Григория Засса, который служил на Кубани 1833-1842 гг. и был основателем нескольких казачьих станиц, создал Лабинскую линию.
Для черкесов Засс – одна из одиозных фигур периода Кавказской войны, им было уничтожено множество адыгских и абазинских населенных пунктов в Закубанье. Но Засс известен еще и тем, поощрял своих подчиненных отсекать головы убитых горцев, которые затем втыкались на шесты и устанавливались в его штаб-квартире.
Количество отрубленных голов служило своего рода «отчетностью» перед непосредственным шефом Засса – генерал-лейтенантом А. А. Вельяминовым, командующим войсками Кавказской линии.
Самир Хотко, современный черкесский историк, приводит два источника по этому вопросу:
«Засс, по обычаю, приказал отрезать головы убитых и с этим трофеем возвратился в свой Прочный Окоп. Через год после того, я встретил генерала Засса в Ставрополе. Он ехал на санях, а другие сани, закрытые полостию, ехали за ним. «Куда это, ваше превосходительство, и что вы везете»? – «Еду, земляк, в отпуск и везу Вельяминову в сдачу решенные дела». С этим словом он открыл полость, и я не без омерзения увидел штук пятьдесят голых черепов. Вельяминов отправил их в Академию Наук». (Воспоминания Григория Ивановича Филипсона. М., 1885. С. 102).
«Местопребывание Засса, крепость Прочноокопская, повергало в ужас не только закубанцев, но и всех проезжающих. Она окружена была высоким валом с частоколом по гребню, на котором во многих местах торчали головы черкесов». (Ракович Д. В. Тенгинский полк на Кавказе. 1819-1846. Правый фланг. Персия. Черноморская береговая линия. Под ред. генерал-майора Потто. Тифлис, 1900. С. 150).
Лазаревское – крупный поселок в устье реки Псезуапсе (на шапсугском диалекте – добрая река). Поселок сформировался в 1869 году на месте форта Лазаревского, названного по имени генерала Михаила Лазарева, русского мореплавателя и адмирала. Лазарев совершил три кругосветных путешествия, открыл Антарктиду и несколько островов. Во время Кавказской войны был командующим Черноморским флотом и инициировал полную блокаду Черкесии через крейсирование военных судов в акватории Черного моря, а также организацию 5 десантов черноморского берега - шквальный огонь корабельной артиллерии поддерживал десантные подразделения, высаживавшиеся на берег. В результате десантов Лазарева погибла большая часть причерноморских шапсугов, потомки которых проживают в настоящее время на черноморском побережье.
В русском военном истеблишменте были и другие люди, хотя таковые были в меньшинстве. Станица Раевская в Анапском районе Краснодарского края названа в честь генерала Николая Раевского, который в 1837 году был начальником Черноморской береговой линии. С именем Раевского связывают основание Новороссийска, нескольких крупных укреплений на Черном море. Раевский осуждал экономическую блокаду Черкесии, карательные экспедиции русских войск. Он был сторонником активных торговых отношений, открывал соляные лавки на Черноморской береговой линии, разрешал горцам лечиться в военных лазаретах. Деятельность Раевского не нашла поддержки у кавказского руководства и была признана чуть ли не вредоносной. «Я здесь первый и один по сие время восстал против пагубных военных действий на Кавказе и от этого вынужден был покинуть край», - писал Раевский военному министру о причинах своей отставки..
Продолжение следует…
