RSSТам, где тепло и сыро. Владикавказ Алана Цхурбаева

"Бесланский" выпуск журнала "Дарьял"

16:27, 15 декабря 2019

после разговора о молодежном выпуске журнала "Дарьял", не могу не сказать два слова о предшествующем ему номере, который был частично посвящен 15-летию теракта в Беслане. в первую очередь, интереса заслуживает опубликованное там интервью с Матерями Беслана. во-вторую, художественный рассказ "Сериал" Михаила Шевелева, посвященный той же теме. очень хорошая проза, советую. ну и в-третью, моя авторская колонка, которая и открывает журнал. делюсь ей ниже.


Спустя  15 лет после того как в нашей республике произошел  один
из самых жестоких терактов современности, у потерпевших по-прежнему
нет ответов на самые важные вопросы этой истории.
   Все  эти  вопросы  перечислены  в интервью  с  членами  комитета
«Матери  Беслана», которое вы найдете в этом номере, поэтому  я  не
буду  подробно останавливаться на них в этой статье,  вспомню  лишь
один  эпизод. Те три дня я провел в Беслане у школы №1  в  качестве
журналиста. Второго сентября я стоял у местного Дома культуры,  где
со  ступенек выступал один из местных чиновников силовых  структур.
Он  как  мог пытался успокаивать родителей, и в том числе  повторил
уже  озвученную ранее кем-то другим ложь о количестве заложников  в
зале.  Я  стоял  рядом  с диктофоном. Увидев меня,  чиновник  вдруг
прервался,  указал  на  меня  пальцем  и  объявил:  «и  не   верьте
журналистам, они все врут». После этого он скрылся за дверью.
   Уже  через  день  мы узнали, кто лгал, а кто был прав,  реальная
цифра была занижена почти в четыре раза, но это уже не могло ничего
изменить.  Но  если бы эта цифра была озвучена сразу  (а  оснований
сомневаться  в  том, что власти ее знали, нет),  то  это  могло  бы
сильно повлиять на ход событий.
   Этот  совсем  небольшой  эпизод хорошо  говорит  об  уровне  лжи
вокруг теракта в Беслане, которая сопровождала эту историю с первых
часов и продолжается по сей день.
   Все  эти  годы с ложью пытаются бороться потерпевшие. В  октябре
2004-го года я узнал о закрытом собрании потерпевших все в  том  же
Доме  культуры Беслана. Под видом местного жителя я  попал  на  это
собрание и стал свидетелем возникновения комитета «Матери Беслана»,
который  впоследствии  стал главной силой  в  борьбе  за  правду  о
теракте.
   Через   несколько   дней   я  связался  с   активистами   только
образованного  комитета и напросился на интервью.  Сусанна  Дудиева
пригласила меня к себе домой. Там же была и Рита Сидакова. У первой
в  теракте  погиб сын Заур, у второй – единственная дочь Алла.  Мне
было  очень  трудно  представить личные  трагедии  этих  женщин,  я
постоянно  думал,  как им должно быть тяжело и настраивал  себя  на
очень  непростой разговор. Но первое, что сделала Сусанна, когда  я
пришел, это… предложила мне яичницу и извинилась, что больше ничего
нет.  И  в  этот  момент  я понял, насколько  сильны  эти  женщины,
пережившие невероятную трагедию, которая могла полностью сломать их
личности,  но нисколько не утратившие своей человечности и  простой
культуры человеческого общения.
   Потом   таких  интервью  были  еще  десятки,  и  каждый  раз   я
выслушивал  и  подробно записывал основные претензии потерпевших  к
властям.  Так  было и сейчас. Казалось бы, сколько можно  повторять
одно и то же? Но пока нет ответов, эти вопросы должны звучать. Ведь
любой,  кому  небезразлична  судьба  расследования  этого  теракта,
должен понимать, что ответственность за это злодеяние несут те, кто
его  совершил, и те, кто его допустил. И если с первыми все  более-
менее  понятно, то со вторыми непонятно ничего. В истории  с  более
чем  тремя  сотнями  погибших  нет ни одного  чиновника,  понесшего
уголовное  наказание, а большая часть причастных и  вовсе  получила
повышения в карьере.
   Незадолго  до  15-летия теракта стало известно,  что  в  Беслане
скончалась  Рита Дудиева, бывшая заложница. В спортзале  школы  она
была с тремя детьми, но выбралась лишь с одним, другие, сын и дочь,
погибли.  Сама Рита получила тяжелейшие ранения и всю  жизнь  после
теракта  провела  в борьбе с их последствиями, которые  осложнялись
все новыми заболеваниями. При этом, по словам других женщин, будучи
неравнодушным человеком, Рита всегда переживала, что не могла из-за
проблем  со  здоровьем  быть активным участником  движения  «Матери
Беслана». Мне трудно сказать, будет ли имя Риты Дудиевой внесено  в
официальный  список  погибших  в  бесланском  теракте,  который  на
сегодня  насчитывает  334 человека, но я не могу  воспринимать  это
иначе.   Спустя  годы  чьи-то  руки,  обагренные  кровью  детей   и
протянутые   из   зловещего  спортзала  первой  бесланской   школы,
продолжают забирать жизни людей. И люди эти уходят в иной мир,  так
и не получив ответа на главные вопросы своей жизни.