Упоминал  в блоге об арестах в Азербайджане активистов Партии Народного Фронта Азербайджана (ПНФА), о насильственной изоляции на своей квартире председателя этой партии Али Керимли с  отключением его интернета и телефонов. Писал об этом вскользь считая, что наверное, в информации об этих случаях фронтовики перевирают. Например, возможно, что среди привлеченных к административной ответственности за нарушение карантинного режима оказывались активисты ПНФА и тогда партия заявляла о преследовании по политическим соображениям. Или, возможно, Али Керимли создавал видимость о вынужденной изоляции, тоже из соображений политической пропаганды. Такое бывает в политике. Не проверив факт, журналистам не надо ввязываться в его освещение.

Красиво ли политическим противникам раскручивать мерзкую историю в семье оппонента?

Но были также задержания и обыск в квартире журналистов, которые пришли  в квартиру Али Керимли и взяли у него интервью. Это уже указывает  на политическую подоплеку действий власти, которая боясь народного недовольства из-за вызванной карантином бедности, убирает, так сказать,  активистов которые могут вывести людей на улицы. 

За последний месяц в административном порядке арестованы 12 активистов ПНФА, еще один осужден по уголовному делу. 

В истории с изоляцией Али Керимли надо сказать о правильном  поступке председателя Пресс-клуба Арифа Алиева, который пришел в дом к изолированному, взял у него пространное интервью и опубликовал его в прессе. Таким образом показал власти, что она не права, а с политическими оппонентами надо разговаривать, не прибегая к насилию. Поступок Арифа Алиева останется в истории азербайджанской журналистики в качестве примера того, как должен действовать работник прессы в сложной политической ситуации.

фото из соцсети

Возвращаясь к вероятности наличия политической причины в арестах "фронтовиков" приведу последний пример. Вчера в городе Мингячевир задержан  член ПНФА  Джейхун Рзаев за то, что наклеил на памятник героям второй мировой войны портрет основателя первой Азербайджанской Народной Республики Мамед Эмина Расулзаде. А сегодня по 30 суток присудили еще двум его политическим соратникам.

У меня вопрос: прав ли судья,  постановивший о помещение  в камеру человека за то, что он наклеил портрет на памятник?  Нарушение общественного порядка есть, этот памятник не является личной собственностью активиста, чтобы он клеил на него любимый портрет. Можно случившееся трактовать также как порчу общественно-государственного имущества. Надо было заключать за этот поступок под стражу?

В Европе за такое не осуждают. Могут взыскать штраф, снять портрет, очистить памятник от нанесенной на него краски. В Швеции я несколько дней проходил мимо скульптурки литературному герою, на которого была надета местным хулиганом обычная черная майка-безрукавка. Майку полиция не снимала, нарушителя не искала. Понимаю, что совсем не реагировать для власти - это тоже перебор. А помещать человека в тюрьму, подвергать моральным и материальным мучениям его семью - не перебор?

В заголовке этого поста я высказал свое мнение, считаю, что тактика арестов политических активистов для того, чтобы предупредить организацию ими общественных выступлений ошибочна и вредна.  Если народ захочет он сам выйдет на улицы, как не раз выходил. Нам внешнеполитический позор от таких арестов не нужен. Все равно задержанных придется освобождать, о выйдя на свободу большинство этих людей становятся более радикальными. 

Информация к размышлению: в 2016    году в Баку были задержаны, жестоко избиты и осуждены по обвинению в наркопреступлениях два молодых человека, написавших на памятнике Г.Алиеву свои политические призывы. В итоге Байрам  Мамедов и Гияс Ибрагимов  были выпущены раньше срока, под давлением международных правозащитных организаций, а Азербайджан опустился на несколько ступенек в рейтинге по правам человека. В 2020 году Страсбургский суд по правам человека  решил, что  оба парня  невиновны, правительство Азербайджану присуждено к выплате им компенсаций. 

Подробнее эту историю можно читать здесь

ЕСПЧ присудил компенсации азербайджанским активистам Мамедову и Ибрагимову