Заявление о состоянии аффекта позволило Велагаеву избежать наказания за убийство

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Исчерпаны возможности добиться наказания пенсионера МВД Тагира Велагаева за убийство бывшей жены Умажат Гусейновой, констатировал адвокат потерпевшей стороны. Обвиняемые в убийствах нередко ссылаются на состояние аффекта, чтобы добиться смягчения обвинений, прокомментировали правозащитники дело Велагаева.

Как писал "Кавказский узел", 18 июня Верховный суд Дагестана оставил в силе решение Советского райсуда Махачкалы, который в марте закрыл дело пенсионера МВД Тагира Велагаева в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Таким образом, Велагаев избежал наказания за убийство бывшей супруги Умажат Гусейновой, заявил правозащитный проект "Травмпункт".

В деле об убийстве Умажат Гусейновой поставлена точка, подтвердил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Арсен Шабанов. "Да, исчерпаны все инстанции для обжалования решения судов. В деле поставлена точка", - сказал он.

Он отметил, что сын погибшей Шамиль Гусейнов сейчас участвует в военной операции на Украине. "Он на СВО и уже несколько месяцев не выходит на связь", - рассказал Шабанов.

Адвокат настаивает, что слова Гусейновой, сказанные во время ссоры бывшему мужу, не могли стать причиной состояния аффекта у Велагаева. "Вывод суда о том, что осужденный совершил убийство Гусейновой в состоянии аффекта, вызванного тяжким оскорблением с её стороны, противоречит уголовному закону и не подтверждается имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами", - сказал Шабанов.

По его словам, Велагаев утверждал, что перед убийством Гусейновой она сказала ему: "Чтоб твои дочки стали проститутками, как я!", при этом Гусейнова проституткой не была.

"Данная фраза убитой не может считаться тяжким оскорблением, поскольку является пожеланием, а не утверждением. Убитая не назвала дочерей Велагаева проститутками, не утверждала, что они таковыми являются или что они непременно станут проститутками в будущем, а лишь высказала своё пожелание, чтобы они такими стали. Под такой фразой Гусейновой подразумевалось не иначе как условное пожелание дочерям осуждённого - то есть такое пожелание, которое осуществимо лишь при условии, что сама Гусейнова являлась "женщиной лёгкого поведения" в момент произнесения этого пожелания. По словам Велагаева, сама убитая таковой не была. Исходя из этого, ввиду недоказанности факта выражения потерпевшей тяжких оскорблений в адрес осуждённого осуждённый должен был нести ответственность по статье 105 УК РФ, независимо от наличия либо отсутствия у него состояния аффекта в момент совершения преступления", - сказал он.

Кроме того, эксперты не установили и не описали в заключениях ни один из обязательных признаков аффекта - отсутствие прогноза отдаленных последствий действий, подчеркнул защитник.

"Необоснованным видится утверждение эксперта в заключении от 2 июля 2019 года о том, что количество выпитого Велагаевым алкоголя не являлось значительным и не оказывало определяющего характера на физиологический аффект. Не располагая сведениями о степени алкогольного опьянения Велагаева, эксперт не мог высказывать суждение о влиянии выпитого обвиняемым алкоголя на его эмоциональную реакцию. Квалифицировать аффект возможно только при лёгкой степени концентрации алкоголя в крови, поскольку средняя и особенно тяжёлая степень вызывают более глубокие нарушения сознания, чем при аффективных состояниях, и поведение обвиняемого детерминируется уже расстройствами психических процессов под влиянием алкоголя", - сказал Шабанов.

По его словам, не учёл эксперт-психолог и того, что многие факторы, предшествовавшие убийству Гусейновой, исключали вероятность возникновения у Велагаева состояния аффекта. "В частности, в заключении отмечается со ссылкой на показания [супруги обвиняемого] Велагаевой, что Велагаев от алкоголя становился мягче, не делал глупостей, и что в состоянии алкогольного опьянения его было трудно вывести из себя. Эксперты, ссылаясь на слова Велагаева, записали, что перед приездом к Гусейновой он выпил у друга 50 миллилитров водки. Принятие Велагаевым алкоголя должно было быть расценено экспертом как фактор, исключающий вероятность возникновения у него злости, эмоционального возбуждения, ярости и других чувств, указанных в заключении, так как для Велагаева, согласно описанному в заключении, свойственно становиться добрее под воздействием алкоголя. Вдобавок к воздействию алкоголя, другим сдерживающим фактором, исключающим вероятность возникновения у Велагаева неудержимой ярости, являлось то, что Гусейнова непосредственно перед конфликтом угостила его чаем и вела с ним спокойную беседу", - рассказал он.

Ссылка на состояние аффекта нередко становится попыткой смягчить обвинение

Убийство Умажат Гусейновой вписывается в картину домашнего насилия в Дагестане, считает президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова. "Это дело полностью соответствует отношению к домашнему насилию в регионе. Об этом и кричат мои исследования - о безразличии к преступлениям против женщин", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Обвиняемые по делам о домашнем насилии всегда ссылаются на то, что были в состоянии аффекта, заметила Сиражудинова. "Состояние аффекта - это лазейка для ухода от наказания. Мужчины, якобы защищающие честь семьи, заявляют во всеуслышание об аморальности членов семьи. Это разве не позор?" - отметила она.

Глава комитета "Гражданское содействие"* Светлана Ганнушкина* также считает, что дело об убийстве Умажат Гусейновой демонстрирует пример безнаказанности мужчин на Кавказе за установленные факты домашнего насилия. "Это дело о домашнем насилии со стороны бывшего мужа к своей бывшей жене. Что бы она ни говорила, это не может оправдать действия мужчины, который убил ее. Никакие оскорбления или провокации не могут оправдать его. К сожалению, суд фактически оставил его без наказания", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Состояние аффекта – самая распространенная причина оправдания действий мужчин на Кавказе и не только, подтвердила правозащитница. "Однозначно, все ссылаются на состояние аффекта от слов женщины, ее действий... Это то, что часто используют, чтобы оправдать обвиняемого или чтобы избежать сурового наказания", – отметила Ганнушкина.

Аналогичное мнение высказала дагестанская журналистка и правозащитница, соруководитель проекта "Отцы и Дочки" Аида Мирмаксумова. "Когда происходят такие убийства, чаще всего апеллируют к состоянию аффекта. При этом абсолютно неважно, о чем идет речь – нападение, избиение, убийство и так далее. И это не только на Кавказе, такая практика используется везде", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

При этом Мирмаксумова считает, что убийство Гусейновой не вписывается в картину домашнего насилия в Дагестане, поскольку убитая была уже бывшей женой Велагаева. "Да, он ее убил, но можно ли говорить о домашнем насилии, это вопрос. Она была его бывшей женой, между ними произошла ссора. Возможно, другие правозащитники посчитают, что это домашнее насилие, но на мой личный взгляд, это не домашнее насилие", - отметила она.

Напомним, сын убитой Шамиль Гусейнов подал иск к Велагаеву с требованием компенсации морального вреда. В марте 2023 года Советский райсуд Махачкалы назначил ему компенсацию в 500 тысяч рублей - в 10 раз меньше, чем просил истец.

Сын убитой счел назначенную сумму недостаточной и обжаловал это решение. 27 марта 2024 года Верховный суд Дагестана увеличил втрое – до 1,5 миллиона рублей – сумму, которую Велагаев должен выплатить Гусейнову за убийство его матери.

* включены в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.