Аналитики объяснили столкновения на митинге в Магасе просчетом организаторов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Власти применили силу на акции в Магасе после того, как организаторы перестали контролировать протестующих, но новые столкновения невыгодны обеим сторонам, прокомментировали ситуацию опрошенные "Кавказским узлом" аналитики. Активистам было непросто убедить молодежь прекратить стихийные акции, признали организаторы митинга.

Как писал "Кавказский узел", 26 марта жители Ингушетии, требующие отставки Юнус-Бека Евкурова, без разрешения властей продлили на площади в Магасе акцию протеста, организованную движением "Опора Ингушетии". Это привело к стычкам с силовиками. Протестующие покинули площадь 27 марта после того, как лидеры протеста призвали митингующих разойтись, опасаясь "кровопролития" в новых столкновениях с силовиками. Позднее сотни человек на несколько часов перекрыли трассу "Кавказ" на въезде в Назрань, разблокировав ее лишь после уговоров лидеров протеста.

Уговорить молодежь не парализовать движение на трассе "Кавказ" было нелегко, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" сопредседатель движения "Опора Ингушетии" Барах Чемурзиев.

"Мы с 11.00 до 14.30 [мск] уговаривали их открыть трассу, но не смогли. Потом мы взяли перерыв, все разошлись, сделали намаз, пообедали. После этого [сопредседатель Конгресса ингушского народа] Ахмет Погоров приехал к ним один, и ему удалось их уговорить, ребята освободили федеральную трассу. По дороге я к ним подключился, мы вместе направились к мечети в Назрани, мы вместе помолились и разошлись", - рассказал Чемурзиев.

Он затруднился сказать, была ли трасса перекрыта по инициативе молодежи или в результате намеренной провокации. "Я не знаю, это провокация или их инициатива. Факт остается фактом: дорога была парализована, и изначально на уговоры организаторов митинга они не поддавались и не реагировали. К ним старейшины подходили, имамы подходили, просили, умоляли, но никакого результата. Какая-то часть этих молодых людей была с нами на разных митингах, но большей части не было. Мы получили от молодежи [заверения], что больше такое повторяться не будет", - отметил Чемурзиев.

Власти Ингушетии стараются не форсировать конфликт с протестующими 

Столкновение митингующих и силовиков в Ингушетии было "неприятным, но эпизодическим эксцессом", считает глава Центра региональных исследований и урбанистики Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте (РАНХиГС) Константин Казенин.

"Насилие удалось остановить, эскалации в сторону применения силы уже нет, и развитие негативного сценария остановлено. Ситуацию надо вернуть в политическое русло без использования силы", - сказал корреспонденту "Кавказского узла" Константин Казенин.

Дальнейшее применение силы не выгодно ни власти, ни протестующим, сказал Константин Казенин. "Такое развитие не в интересах власти. Пресечение акций в будущем из-за факта насилия на акции будет нежелательным для всех сторон. Это все же была разовая акция, и нет оснований считать, что есть потенциал развития насильственных действий", - пояснил он.

Столкновения в Магасе связаны с потерей контроля над участниками акций протеста, убеждена руководитель научного направления "Политическая экономия и региональное развитие" института Гайдара Ирина Стародубровская. "На предшествующих этапах протест был прекрасно организован, практически полностью подконтролен лидерам движения и не выходил за умеренные, предусмотренные законом рамки. Однако массовое общественное выступление подобного масштаба и накала неизбежно порождает иллюзии, что подтолкнувшие его проблемы на волне общественного подъема решатся быстро и полномасштабно. И когда выясняется, что оперативно достичь позитивных результатов не удаётся, в определенных группах может возникнуть разочарование в лидерах протеста, которые своей «умеренностью» и «соглашательством» не позволили «продавить» нужное решение", - сказала Ирина Стародубровская корреспонденту "Кавказского узла".

В Ингушетии принято, что молодежь безоговорочно подчиняется старшим, и потеря контроля над молодежью не казалась организаторам реалистичным сценарием, предположила Стародубровская. "События последних дней показали, что угрозы вполне реальны. Чрезвычайными усилиями лидерам протеста удалось удержать ситуацию под контролем, но, судя по всему, это было очень непросто. Дальнейшее развитие событий зависит от двух факторов - действий властей и способности лидеров протеста наладить диалог с радикализирующейся молодежью", - отметила Стародубровская.

Во время массовых протестов в Ингушетии власть не форсирует конфликт для дальнейшего подавления протестов, считает Ирина Стародубровская. "Власть старается быть осторожной, не форсирует конфликт и стремится к достижению компромисса. В то же время даже умеренные шаги власти по этому пути активизируют и радикализируют протест и с одной, и с другой стороны, свидетелями чему мы и были последние дни. Поэтому очень сложно сказать, в каком направлении качнется окончательный баланс", - сказала она.

Власти располагают различными возможностями для давления на протестующих, указала эксперт. "Подавление центров протеста - это не обязательно силовое подавление. Это попытка осложнить жизнь участвующих в протесте общественных организаций, это роспуск Конституционного суда Ингушетии, о чем ходили многочисленные слухи. Действительно, такой ход событий наиболее вероятен. Но пока давление властей не столь велико, чтобы подорвать жизнеспособность центров, вокруг которых консолидируется протест. В некоторых случаях подобным действиям власти удаётся противостоять - так, была восстановлена на работе заметная фигура протеста Зарифа Саутиева", - рассказала Стародубровская.

Для разгона митинга достаточно одной провокации

Применение силы во время протестов – общая установка для российских силовиков, считает один из основателей "Объединенной группы общественного наблюдения" (ОГОН) Дмитрий Макаров.

"Это такого рода культура деэскалации конфликтов в России, поэтому любое проявление или кажущееся проявление насилия со стороны протестующих воспринимается как однозначный повод для применения силы. На примере московских и питерских митингов это было совершенно очевидно. В Ингушетии есть местная специфика, и долгое время удавалось придерживаться в мирном русле, но в ходе последнего митинга обстановка, видимо, накалилась и избежать применения силы не удалось", - сказал корреспонденту "Кавказского узла" Дмитрий Макаров.

Обычно за противоправными действиями одного человека следует разгон всего мероприятия, сообщил эксперт. "Силовики чаще всего не задерживают отдельного человека... Они разгонят всех участников митинга. Но недопустимо переносить ответственность на всех участников протеста", - сказал Макаров.

Он пояснил, что в результате действий отдельных провокаторов митинг не становится нелегальным или "немирным". "Много случаев, когда противоправные действия совершаются провокаторами, специальными людьми, но это сложно доказать. Потом выясняется, что за провокатором стоят силовые структуры. Но митинг уже разогнали из-за одного провокатора. Однако это всегда вызывает еще большее напряжение и эскалацию, чем если бы они задержали одного отдельно взятого участника, который нарушил закон", - рассказал эксперт.

Представитель ОГОН добавил, что в последнее время, по его наблюдениям, уровень насилия во время митингов "достаточно низкий". "Нет определённой статистики, но по моим наблюдениям в последнее время на акциях применение силы минимальное. Можно вспомнить только националистические акции, но они были давно. Сейчас, как правило, протесты в мирном русле проходят", - сказал Дмитрий Макаров.

"Кавказский узел" ведет обновляемую хронику "Протесты в Ингушетии: хроника передела границы с Чечней".