22 ноября 2017, 00:53
Правозащитники восприняли с недоверием сообщение о нападении на пост в Чечне
Официальные сообщения силовиков об инцидентах в Чечне нуждаются в серьезной проверке, но подтвердить или опровергнуть их достоверность очень сложно, обратили внимание Олег Орлов и Екатерина Сокирянская. В Чечне имели место замаскированные под боестолкновения внесудебные казни, напомнила Светлана Ганнушкина.
Как писал "Кавказский узел", вечером 19 ноября МВД сообщило о ночном нападении на пост полиции около села Рошни-Чу. В нападении, по данным ведомства, участвовали два человека, один бросил в полицейских гранату, а другой открыл стрельбу из пистолета. Оба были убиты и опознаны как житель Ингушетии Ахмед Чахкиев и житель Алтайского края Адам Цуцаев. Жители Чечни усомнились в озвученной силовиками версии.
Адам Цуцаев приехал в Чечню из Барнаула после того, как сменил имя и фамилию, а с вооруженным подпольем оба убитых связаны не были, предполагают правоохранители. Жители Чечни, опрошенные "Кавказским узлом", обратили внимание, что убитые не знали местности и режима работы поста: атаковать пост с гранатой и пистолетом в таких условиях странно и глупо, указали они.
Доверять любым официальным сообщениям из Чечни следует с большой осторожностью, считает член правления Правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов. «Необходима серьезная проверка информации. Вызывает вопросы то, что отсутствуют погибшие и тяжелораненые среди тех, на кого нападали, это странно», - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".
Правозащитник затруднился предположить, с какой целью подобные нападения могли бы быть инсценированы властями Чечни. «Информация о подобных инцидентах в принципе неудобна для руководства республики. Если бы таких нападений не было, а их решили сфабриковать, то не видно выгоды от этого. Заявления чеченского руководства об отсутствии подполья в республике не кажутся достоверными, если после них происходят боестолкновения, как в конце прошлого и в начале нынешнего года», - отметил Олег Орлов.
По данным "Кавказского узла", запрещенная в России террористическая организация "Исламское государство" ранее брала на себя ответственность за два инцидента в Чечне: атаку группы боевиков на подразделение Нацгвардии в Наурском районе Чечни 24 марта 2017 года - тогда боевикам удалось убить шестерых военнослужащих и ранить троих, при этом шестеро из восьми боевиков были убиты, а двое скрылись, сообщили силовики. Кроме того, террористическая организация заявляла об ответственности за нападение на полицейских и перестрелки в Чечне 17 и 18 декабря 2016 года, когда трое полицейских погибли, а один был ранен. Силовики отчитались о семи убитых и четверых задержанных боевиках.
Скрывать за сообщением о подобном инциденте внесудебную казнь тоже не вполне целесообразно, полагает правозащитник. «Громкие инциденты руководству Чечни не нужны, внесудебные казни обычно нет необходимости устраивать под видом такого рода нападений. То, о чем сообщал "Мемориал" и писала "Новая газета", – это пропажа более двух десятков молодых людей, которые исчезли вроде бы бесследно. Потом о них сказали, что они уехали в Сирию, есть предположение, что они были казнены. Нервная реакция - следствие того, что все заверения об отсутствии вооруженного подполья в Чечне оказались блефом», - заключил член правления ПЦ "Мемориал".
Ганнушкина допустила возможность внесудебной казни
Руководитель комитета "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина согласна с мнением, что сообщения из Чечни нуждаются в проверке. При этом она предпочла воздержаться от определенных выводов относительно достоверности информации о нападении близ Рошни-Чу.
«В Чечне возможно все, это для меня очевидно, а в целом я скептически отношусь ко всякого рода конспирологическим теориям. Однако несмотря на то, что Кадыров рассказывает все время о своих невероятных достижениях, ему всегда нужны те, с кем надо бороться», - указала она.
Совершать нападения на полицейские посты могут люди, недовольные властью в республике, но наряду с этим замаскированные под боестолкновения внесудебные казни давно практикуются на Кавказе, в частности в Чечне, заметила Ганнушкина.
«Мне такие прецеденты известны, при президенте Медведеве мы узнали из первых рук об одном таком прискорбном случае. Родственники человека сообщили, что его похитили и содержат в тайной тюрьме, планируя убить и подбросить к месту предполагаемого боестолкновения. Мы обратились в правоохранительные органы и к тогдашнему президенту, но нам ответили, что это ерунда. В итоге так и произошло, тело похищенного человека было впоследствии обнаружено якобы среди боевиков. Мы, к сожалению, не смогли предотвратить такое развитие событий и гибель того человека», - посетовала Светлана Ганнушкина.
Житель Аргуна Алихан Маркуев в августе 2009 года был похищен в Чечне вооруженными людьми. Через несколько месяцев родным молодого человека сообщили, что он был убит в перестрелке в Шалинском районе. "Были сведения, что его удерживают насильно, и, скорее всего, найдут потом "убитым в бою" в лесу. Мы пытались предпринять что-то, установить, где он, ни от одной из структур реакции не было. А спустя какое-то время Маркуева нашли убитым в лесу", - рассказывала Ганнушкина "Кавказскому узлу" в 2010 году.
Информации о нападении у Рошни-Чу слишком мало, чтобы делать выводы относительно его инсценировки либо реальности, указала директор Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерина Сокирянская. Сценарий нападения, по ее мнению, схож со сценариями действий одиночных последователей ИГИЛ*, попавших под влияние интернет-пропагандистов террористической организации.
Сокирянская: никто не готов расследовать обвинения, связанные с ИГ*
«Доводы о том, что оба нападавших достаточно взрослые люди, что неизвестно, зачем им оружие, не очень убедительны. В последних нападениях ИГИЛ* как раз были задействованы люди самого разного возраста, люди без боевого опыта. Они не рассчитывают на длительную борьбу в подполье, а планируют совершить одиночное нападение и погибнуть. Возможно, нападавшие хотели завладеть оружием, чтобы совершить более громкое нападение в Грозном, поэтому ничего нет странного в том, что они посреди ночи напали на одиноко стоящий пост на дороге. Поскольку боевой подготовки у них не было, полицейские быстро отбили их атаку. Такие нападения неопытных одиночек как раз в стиле последних атак ИГИЛ*», - сообщила она корреспонденту "Кавказского узла".
"Исламское государство"* признало свою ответственность за нападение на пост ДПС в Малгобеке 12 мая, когда был ранен один полицейский, а двое нападавших убиты. При этом не поступало сообщений об ответственности ИГ* за два нападения на пост ДПС у ингушского села Яндаре 5 ноября и 19 октября, а также за обстрел полицейского поста в Северной Осетии 22 сентября - в двух случаях силовики были ранены, а в ходе ноябрьского нападения на пост близ Яндаре двое полицейских погибли.
Вместе с тем Сокирянская указала, что перепроверить информацию о нападениях, убедиться в реальности существования «спящих ячеек» либо принадлежности нападающих к ИГИЛ* крайне трудно. Общественное мнение, сформировавшееся вокруг ИГИЛ*, таково, что вникать в детали обвинений, выдвинутых против его предполагаемых участников, никто не готов, пояснила она.
«В годы чеченских войн и позже правозащитники многократно фиксировали на Северном Кавказе случаи, когда людей похищали, затем убивали, одевали в форму боевиков и расстреливали. Тогда общественные расследования помогали вскрыть такие факты. Сейчас этим, во-первых, никто не хочет заниматься - отрезанные головы и другие жуткие казни сделали свое дело, ИГИЛ* такая страшилка, что расследовать происходящее с теми, кто заподозрен в участии в нем, никто не готов. Во-вторых, раньше был механизм перепроверки: через изучение уголовных дел, через адвокатов, через опросы свидетелей можно было уточнить, насколько твердо доказана причастность людей к подполью или к какому-нибудь конкретному инциденту», - отметила она.
По словам Сокирянской, вербовка боевиков ИГИЛ* на сегодняшний день обычно ведется через соцсети и мессенджеры, а вербовщики находятся, как правило, за пределами России. «Общественность не имеет доступа в эту сферу, только спецслужбы имеют доступ к личному общению в интернете. В результате очень сложно понять, насколько достоверную информацию о борьбе с ячейками ИГИЛ* власти выдают обществу», - резюмировала Екатерина Сокирянская.
ИГ* пока не заявило об ответственности за нападение у Рошни-Чу
Сообщений о том, что какая-либо террористическая группировка взяла на себя ответственность за нападение на пост близ Рошни-Чу, пока не поступало. Информации об этом по состоянию на 23.45 мск не появилось, в частности, на сайте некоммерческой организации SITE Intelligence Group, которая отслеживает активность террористических группировок в интернете и информирует о том, кто взял на себя ответственность за какие-либо инциденты.
"Кавказский узел" писал, что ИГ* многократно брало на себя ответственность за различные по своему характеру атаки на силовиков в Дагестане в 2015, 2016 и 2017 годах, при этом число убитых силовиков в сообщениях террористической организации обычно было выше, чем в сообщениях других источников.
Среди прочего, боевики брали на себя ответственность за нападение на военные казармы в районе дагестанского села Магарамкент 2 сентября 2015 года, тогда как ни силовики, ни местные жители не подтвердили информацию, что такая атака вообще имела место. Эксперты, опрошенные "Кавказским узлом" в конце 2016 года, назвали недостоверными заявления ИГ* об атаках на Кавказе.
Также в 2017 году ИГ* брало на себя ответственность за убийства полицейских в Кизлярском и Бабаюртовском районах Дагестана 30 сентября и 1 октября - тогда один из полицейских был убит ножом, а другой застрелен. Кроме того, организация брала на себя две атаки на сотрудников ДПС и бойцов Росгвардии в Астрахани в начале апреля 2017 года: в результате двух перестрелок погибли двое и были ранены трое силовиков, все четверо предполагаемых боевиков были убиты.
"Кавказский узел" следит за ситуацией в Чечне и ведет хронику происходящих в республике спецопераций, терактов и похищений.
* - "Исламское государство" (ИГ, ранее - ИГИЛ) признано террористической организацией и запрещено в России решением суда.
источник: корреспондент "Кавказского узла"
