Адвокат подсудимой по делу об убийстве Маркелова подготовил расширенную кассационную жалобу

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Подготовка дополнений к кассационной жалобе на приговор суда по делу об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой закончена, сообщил адвокат обвиняемой по этому делу Евгении Хасис Геннадий Небритов. По его словам, основными ее моментами являются нарушения закона, которые были допущены в судебном заседании председательствующим суда.

Напомним, коллегия присяжных 28 апреля большинством голосов признала основателя журнала "Русский образ" Никиту Тихонова и активистку организации "Русский вердикт" Евгению Хасис виновными в убийстве Маркелова и незаконном обороте оружия. Тихонов также признан виновным в убийстве журналистки "Новой газеты" Анастасии Бабуровой и использовании поддельных документов. Мосгорсуд приговорил Тихонова к пожизненному заключению, а Хасис - к 18 годам колонии общего режима.

6 мая защита Тихонова и Хасис подала краткие кассационные жалобы на приговор суда.

По словам Геннадия Небритова, одно из нарушений, допущенных в судебном заседании - удаление второго адвоката Евгении Хасис Максима Короткова-Гуляева 3 марта этого года.

"В частности, была нарушена части 2 статьи 258 УПК РФ. После удаления Короткова-Гуляева судья был обязан сделать перерыв и предоставить подсудимой Хасис либо её родственникам заключить соглашение с другим адвокатом. Если бы они этого не сделали, он обязан был предоставить ей адвоката по назначению в порядке статьи 51 УПК, однако этого не произошло, и судья продолжил непосредственно после удаления адвоката Короткова-Гуляева допрос свидетеля Попова", - пояснил корреспонденту "Кавказского узла" суть претензий защитник подсудимой.

Вторым серьёзным нарушением адвокат Небритов считает то обстоятельство, что 16 апреля в СМИ, в том числе на радиостанции "Эхо Москвы" и в ряде печатных изданий появилось интервью вышедшей из коллегии присяжных Анны Добрачёвой.

"Она рассказывала о давлении, которому подвергался состав коллегии со стороны двух присяжных под номерами 1 и 4. Это Мамонов, который потом стал старшиной коллегии присяжных, и Николаева. Давление преследовало собой единственную цель – вынесение обвинительного вердикта для подсудимых. В связи с этим 18 апреля мной был заявлен отвод этим двум заседателям", - говорит Небритов.

Он отмечает, что по сообщениям экс-присяжной Добрачёвой, Мамонов собирал информацию вне рамок судебных заседаний и делился этой информацией до обсуждения вопросов вердикта с другими присяжными заседателями, имел в совещательной комнате ноутбук с подключенным к нему Интернетом, получал информацию по процессу вне рамок заседания, что является грубейшим нарушением уголовно-процессуального кодекса РФ, в частности пунктов 2 и 4 части 2 статьи 333 УПК.

"Однако судья, имея все законные основания для отвода указанного присяжного заседателя, не согласился с моим заявлением и оставил Мамонова в составе коллегии и допустил, что того избрали старшиной, ограничившись при этом выдуманным им самим основанием, что якобы это не помешает вынести справедливый законный вердикт. Мамонов сам подтвердил тот факт, что он собирал информацию по данному уголовному делу вне рамок судебных заседаний", - подчеркивает Геннадий Небритов.

Третьим большим нарушением защитник Евгении Хасис считает то обстоятельство, что судья дважды лишил сторону защиты реплик после прений сторон.

"Первые были перед вердиктом, вторые – в процессе обсуждения, что также недопустимо, потому что закон не даёт такого права судье. Однако Замашнюк, мотивируя своё решение тем, что сторона обвинения отказалась от реплик, лишил реплик автоматически почему-то и сторону защиты. Хотя закон чётко указывает, что право последней реплики принадлежит подсудимому и его защитнику, и ничего о том, что сторона не может участвовать в репликах, закон не говорит", - пояснил адвокат.

Четвёртое нарушение Геннадий Небритов видит в том, что в своём напутственном слове перед уходом присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта судья Замашнюк допускал высказывания, суть которых сводилась к тому, что никто, кроме подсудимых, не являлся очевидцами преступления.

"Он фактически уже заявил о том, что они были на месте преступления, намекая на то, что они непосредственно явились его участниками. И, когда мной и подсудимым Тихоновым, в соответствии с требованиями части 6 статьи 340 УПК было принесено возражение на его высказывание, так как оно нарушало принцип объективности, судьёй это не было принято во внимание", - заявил адвокат.

"Надеюсь, что это найдёт отражение в протоколе судебного заседания, который до настоящего времени в нарушение требований части 7 статьи 259 УПК, обязывающей суд в трёхдневный срок после завершения судебного заседания предоставить сторонам для ознакомления протокол судебного заседания, нам представлен не был",- добавил Геннадий Небритов.

По его словам, в ходе судебного заседания, как председательствующим, так и стороной обвинения, допускался ряд нарушений, которые он в своей кассационной жалобе расписывать не стал, поскольку она получилась бы очень большой. "Я сосредоточился только на самых главных, по моему мнению, нарушениях, допущенных со стороны председательствующего", - уточнил адвокат.

По словам Небритова, в суде были проигнорированы и основополагающие принципы уголовного судопроизводства, такие, как обеспечение равенства и состязательности сторон, гарантированные статьей 15 УПК РФ.

"На судью такая обязанность была возложена частью 1 статьи 243 УПК, однако нам это гарантировано не было, что привело к вынесению незаконного вердикта и постановлению незаконного приговора с явными нарушениями требований уголовно-процессуального закона. Будем добиваться отмены состоявшегося судебного решения в кассационной инстанции - в Верховном суде Российской Федерации", - подчеркнул адвокат Небритов.

Сегодня он собирался подать эту кассационную жалобу в Мосгорсуд.

Как сообщал "Кавказский узел", Никиту Тихонова и Евгению Хасис присяжные заседатели признали виновными во всех преступлениях, которые им инкриминировались стороной обвинения, и не заслуживающими снисхождения ни по одному из обстоятельств дела. Тихонов признал свою вину в приобретении, хранении и ношении оружия, а также в использовании подложных документов, содержащих заведомо ложные сведения. Евгения Хасис свою вину отрицает полностью.

По версии следствия, Тихонов и Хасис убили адвоката Маркелова за то, что тот представлял в суде антифашистов и людей, пострадавших от рук националистов. Защита утверждает, что Маркелов, представлявший интересы потерпевших в ряде громких процессов по преступлениям в Чечне, в частности по делу полковника Буданова, мог стать жертвой мести со стороны осужденных.

Станислав Маркелов был убит 19 января 2009 года, когда возвращался с пресс-конференции в "Независимом пресс-центре" на Пречистенке, посвященной досрочному освобождению Буданова. Сопровождавшая Маркелова студентка журфака МГУ и журналистка "Новой газеты" Анастасия Бабурова была ранена и позднее скончалась в больнице. По версии следствия, она стала случайной жертвой преступления.