В Ингушетии тела убитых в ходе спецоперации 2 марта не выдают родным

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Мовлатхан Картоева, мать четверых мужчин, убитых в ходе спецоперации 2 марта в ингушском селении Экажево, сообщила, что тела ее сыновей до сих пор не выдают для похорон.

"Наша семья еще в марте обращалась, родственники написали заявление на имя прокурора Ингушетии, однако тела семье так и не выдали", - рассказала женщина.

Напомним, родственники убитых 2 марта во время спецоперации в селе Экажево и некоторые из числа прочих местных жителей говорили, что убитые братья Картоевы Тухан, Назир и Магомед вооруженного сопротивления не оказывали. В то же время, согласно сообщениям силовиков, предполагаемые боевики были блокированы, отказались на предложение сдаться, ответив автоматными очередями, и в ходе перестрелки были убиты. Еще несколько жителей селения Экажево были задержаны. Позже убитых и задержанных в ходе этой спецоперации назвали причастными к подрыву "Невского экспресса" осенью 2009 года. Впоследствии стало известно, что в тот день в Экажево убили одного из лидеров подполья Саида Бурятского.

По словам Мовлатхан, она и ее родные практически не надеются на справедливость. 2 марта она не только потеряла всех сыновей - силовики разрушили все дома Картоевых, построенные семьей за несколько десятков лет, угнали автомобили и разграбили имущество, рассказывает женщина.

"Было шесть часов утра. Мы услышали гром и грохот. Это была стрельба, я даже не знаю, из каких орудий. Федералы приехали на бронетехнике. У нас в это время был утренний намаз, мой муж возвращался из мечети. Сыновья выскочили на улицу кто в чем был. Старший, Тухан, он жил отдельно с семьей, заскочил к нам во двор в одних брюках и в майке. Я спросила, что случилось - война что ли началась? А они меня успокаивают: нет, это паспортный режим. Я не верю, а он меня успокаивает: у тебя больное сердце, тебе нельзя волноваться, зайди в дом. Другие сыновья - Назир, Магомед и Ахмед - тоже выскочили на улицу фактически раздетыми", - рассказывает Мовлатхан.

По ее словам, сначала силовики на месте уложили сына Тухана, потом ворвались к женщинам, схватили невесток - жену Беслана, Макку, и жену Тухана, Залину. "Те начали плакать. А им говорят: "Мы ваши дома сравняем с землей. Нам 90 тысяч платят за час, который мы у вас работаем". Это у них работой называется. Такого геноцида, такого мародерства и при фашизме трудно представить", - говорит мать убитых.

"Залине стало плохо. Ее мучили, толкали в нее оружием. Дали ей в руки какой-то аппарат и заставляли лезть на крышу. Потом ее толкали перед собой на чердак, в подвал. Прикрывались ею, обыскивали дом. Она еле шла. Собаками пугали ее - она собак очень боится. Старшей невестке угрожали убить детей, оскорбляли. Я не знаю, что за люди это были. Силовики или кто они такие были. Кроме как дикари, я не знаю, как их назвать. Они нормальных слов не говорили, только матерились и обзывались. Невестка сознание потеряла. А когда пришла в себя, то ее в подвал повели. Начали стрелять. Дети маленькие кричат, плачут. Думали, что их мать уже расстреливают. Я сама в это время теряла сознание", - вспоминает женщина.

Мовлатхан сообщила, что те, кто ворвался в дом ее семьи, забрали все документы - паспорта, свидетельства о рождении детей и даже документы на материнский капитал. "Взяли все ценное, что смогли унести. Остальное они сожгли вместе с нашими разрушенными домами", - рассказала женщина и добавила, что потом ее увезли на скорой в больницу.

"Тем временем они убили Тухана и Ахмеда, потом Назира убили. Причем, мне кажется, что потом его еще и подожгли. Потом разрушили дом Макки. Потом они стали подгонять машины, "уралы" и "уазики", и увозить наше добро. Они увозили наш хрусталь, наши ковры, нашу мебель - все, все, все... Даже пачки детских подгузников. На протяжении всего этого мародерства никто никакого сопротивления им не оказывал, поскольку дома никого не было. Зато когда они уже все вынесли и решили разбомбить дома, то сказали, что из них им наносят ответные удары", - заключила свой рассказ Мовлатхан.

Сейчас она и ее супруг Уматгирей вынуждены жить в вагончике на улице возле своего испепеленного дома. Четыре невестки с детьми разбрелись, кто куда, по родственникам. Компенсации за разрушенное жилье и утраченное имущество, по словам женщины, никто ее семье даже не обещает.

Однако больше всего престарелых родителей волнует другое. "Мы ездили в Магас, в парламент. Муж просил вернуть нам тела детей. У нас же по законам тела надо похоронить. Нужна могила. Муж им сказал, что никакого Бурятского мы не знаем. Там президент в тот момент тоже был (президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров - прим. "Кавказского узла"). Я хотела попросить - пожалуйста, отдайте мне мои трупы, отдайте тех сыновей, которых задержали. За что их? Даже если рядом какой-то бурят живет, причем тут мы?", - говорит Мовлатхан.

Между тем, согласно источникам в руководстве Ингушетии, тела сейчас находятся в медико-криминалистической лаборатории в Ростове. По вопросам, касающимся их выдачи, местное МВД предлагает звонить в СКП в Москву, однако там на письменные запросы не отвечают, по телефону комментировать вопросы, связанные с делом "Невского экспресса", отказываются.

Тем временем сотрудник аппарата уполномоченного по правам человека в Ингушетии Руслан Албаков-Мяршхи уверяет, что о деталях спецоперации в Экажево ничего не слыхал.

"Село Экажево находится недалеко от Магаса. Это большое село, оно растянуто на 8-10 километров. Место спецоперации находится за селом. Там есть пустырь на отшибе. Но даже если бы я что-то слышал, то все равно, как я могу что-то предпринимать по этому вопросу, если люди ко мне не обращаются. Я не вижу смысла подходить к ним и говорить: чего вы молчите? Я не уполномочен их заставлять говорить. К нам сам никто не обращался", - говорит он.

"Не буду занимать ничью сторону. Вспомним, что происходило летом прошлого года. Покушение на президента, взрыв ГУВД Назрани. Я смотрю со стороны, что натворили эти бандиты, сколько пострадало невинных людей. Не знаю, кто прав, кто виноват, но даже совершенно неискушенному человеку ситуация покажется очень противоречивой. Мать-то конечно, невиновата, она не знала, что как. Но то, что творят эти бандиты, ни в какие рамки не лезет. Дыма без огня не бывает. Мы тоже противостояли в свое время произволу, коррупции, на митинги ходили. Мы боролись. Мы все под прицелом", - говорит Албаков-Мяршхи.

Он также затрудняется предположить, почему люди не рассказывают официальным правозащитникам о своих проблемах. В то же время чиновник обещал, что если потерпевшие подадут заявление, то оно будет рассмотрено по закону. "Когда получим заявление, сможем обращаться в различные инстанции, задействовать все законные механизмы. Отворачиваться от людей мы не будем", - заверил он.

В свою очередь уполномоченный по правам человека Ингушетии Джамбулат Оздоев сказал: "Нас очень печалит факт, что страдают невинные люди, что старики лишились дома. Это явление - сжигание домов - пришло к нам откуда-то извне. Престарелые родители остались без дома. Невинные люди не должны страдать, это самое главное".

Оздоев подчеркнул, что он всего один месяц находится на посту уполномоченного. "Стараемся оперативно реагировать. Сотрудники выезжают на место, как пожарная команда, но оказывается, что ситуация, указанная в заявлении, не соответствует действительности. Люди думают, что чем больше они напишут в заявлении, тем лучше для них будет", - говорит он.

Отметим, что в ходе спецоперации были задержаны оставшиеся в живых сыновья Уматгири Картоева, еще шесть человек по фамилии Картоев, входящие в тейп Кхоартой, и Зелимхан Аушев. Все были доставлены в СИЗО "Лефортово", куда они были определены решениями Басманного райсуда Москвы 3-4 марта этого года.

Следственный комитет при прокуратуре РФ 31 марта предъявил им обвинения в терроризме по делу о подрыве поезда "Невский экспресс" осенью 2009 года. Позднее они были арестованы. Обвиняемые свою вину не признают.

По версии следствия, обвиняемые участвовали в совершении подрыва 27 ноября 2009 года на 285-м километре Октябрьской железной дороги (Тверская область) поезда "Невский экспресс", в результате которого погибли 27 человек, а еще 90 получили ранения. Они же, по версии следствия, организовали и покушение на следующий день на оперативно-следственную бригаду во главе с председателем следственного комитета при прокуратуре РФ Александром Бастрыкиным, работавшую на месте происшествия. В результате взрыва второй бомбы с телефоном, переключенным на режим будильника, Бастрыкин и другие руководители СКП получили легкие травмы.

Как считает следствие, обвиняемые готовили бомбы, привезли их на место совершения терактов (оба взрыва были квалифицированы по статье "Терроризм", а затем объединены в одно производство), а также входили в незаконное вооруженное формирование Александра Тихомирова, являвшегося идейным вдохновителем и одним из организаторов этих и других тяжких преступлений.

Адвокаты и близкие заключенных говорят о пытках, с помощью которых добываются следствием признательные показания.