"Власть": у обострения ситуации в Ингушетии могут быть финансовые причины

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

У обострения ситуации в Ингушетии помимо политических есть и финансовые причины. К такому выводу пришел корреспондент журнала "Власть" Муса Мурадов, который пообщался с жителями республики.

По словам руководителя ингушской правозащитной организации "Машр" Магомеда Муцольгова, несмотря на то, что в республике "стреляют, порой и убивают", желающих приехать и послужить здесь не убавляется. "Все дело в том, что командированные здесь хорошо зарабатывают. Достаточно сравнить: на штатной службе средний размер месячного жалованья оперативника райотдела милиции составляет 10-15 тыс. рублей, а зарплата прикомандированного в Ингушетию - 30-40 тыс. рублей. Плюс командировочные, боевые и прочие выплаты. Таких денег милиционеры не получают даже в богатой Москве, не говоря уже о российских провинциях", - говорит правозащитник.

По словам других собеседников автора статьи, многие боевые операции, в частности штурмы домов, где якобы прячутся боевики, на самом деле проводятся без всякой необходимости, просто потому, что участие в штурме - это участие в боевой операции, которая оплачивается по отдельному тарифу. "Причем оплата почасовая, потому и долбят саманные дома из танков чуть не сутками", - рассказывают люди.

Простые обыски тоже дело выгодное, отмечает корреспондент, - после них обычно из домов исчезают деньги и драгоценности, причем у ингушских правозащитников есть конкретные примеры. Так, согласно информации Магомеда Муцольгова, в декабре прошлого года в доме жительницы Назрани Лиды Тазиевой, сына которой подозревали в связях с боевиками, после обыска пропали $1,2 тыс. и все золотые украшения.

По-прежнему остаются доходными местами и блокпосты, отмечает автор статьи. К примеру, чтобы попасть работать на блокпост "Кавказ" на границе Ингушетии и Чечни, надо заплатить $5 тыс. Об этом рассказывали сами милиционеры, которые отмечали, что потом можешь считать себя обеспеченным человеком: за проезд платит каждая машина, а трасса довольно оживленная. Расценки небольшие: с легкового автомобиля — десять рублей, с "Газели" - пятьдесят, с грузовика — сотня, - но за день набегает приличная сумма. Это если все документы в порядке и ничего запрещенного нет, а если что-то вызовет сомнения, то тариф резко возрастает.

В результате этого всего получается цепная реакция: на беззаконие сотрудников федеральных служб ингуши отвечают ненавистью и беспорядками, а тем только того и надо - чтобы усиленный режим в Ингушетии сохранялся, делает вывод автор - ведь если в Ингушетии наступит мир, милиционеры и контрактники потеряют возможность подзаработать.

Он отмечает, что совсем недавно такая же ситуация была и в Чечне, но Рамзан Кадыров сумел ее изменить. Прежний президент Ингушетии Руслан Аушев тоже постоянно скандалил с генералами, обвиняя их в превышении полномочий. Но когда Аушева сменил Мурат Зязиков, скандалы с военными прекратились. И по мере того как действия военных ограничивались в Чечне, их активность возрастала в Ингушетии.

Как в подтверждение своих слов корреспондент журнала упоминает ВОВД - временные отделы внутренних дел, созданные из прикомандированных из других регионов России милиционеров. И напоминает, что из-за того, что происходило в этих ВОВД, местные жители Чечни ненавидели всех командированных в республику милиционеров. Сейчас же этих отделов в Чечне нет, их заменила чеченская милиция. А в Ингушетии ВОВД были созданы в прошлом году в каждом районе.

Как уже сообщал "Кавказский узел", ситуация в Ингушетии вышла из-под контроля местных властей во главе с президентом Муратом Зязиковым. По мнению аналитиков, ингушский президент не смог заручиться поддержкой авторитетных лидеров местных семейных кланов.

25 июля 2007 года распоряжением министра внутренних дел России Рашида Нургалиева на территории Ингушетии началась специальная комплексно-профилактическая операция. Со 2 августа личный состав МВД был переведен на усиленный режим несения службы: милиционеры должны были находиться на рабочих местах до 22.00 и работать без выходных дней. 9 августа в Ингушетию были введены дополнительные подразделения внутренних войск МВД России. Всего было введено около 2,5 тысяч военнослужащих внутренних войск и несколько десятков единиц бронетехники.

10 октября 2007 г. несмотря на то, что активность боевиков и число преступлений не уменьшались, было объявлено, что дополнительные силы внутренних войск покинули Ингушетию. Однако 30 октября 2007 г. замминистра внутренних дел России Аркадий Еделеев заявил, что профилактическая спецоперация в Ингушетии продлена до выборов в Госдуму 2 декабря 2007 г. "До этого момента вывод сотрудников и прекращение спецоперации преждевременны", - заявил Еделеев.

А 22 января текущего года Еделев, сказал, что милицейские спецоперации в Ингушетии и Дагестане, возможно, будут продолжаться до марта, объяснив это тем, что правоохранительные органы до президентских выборов обещают пресекать любые антиобщественные выпады.

Так, в преддверии митинга протеста 26 января в Назрани часть территории Ингушетии, включающая некоторые районы города Назрани, Магаса и окрестности станицы Нестеровская, были объявлены зоной контртеррористической операции. Лишь 3 февраля Оперативный штаб в Ингушетии принял решение о прекращении этой операции.

Стоит отметить, что накануне отмены контртеррористической операции Уполномоченный по правам человека РФ Владимир Лукин заявил о том, объявлять эту территорию зоной проведения операции с введением ограничений конституционных прав граждан и свободы массовой информации правовых оснований не имелось.

"Кавказский узел" продолжает отслеживать развитие ситуации в Ингушетии и ведет хронику событий.