О борьбе за родной язык. «Мы много говорим. Пора делать!»
В Нальчике прошло собрание с участием гражданских активистов, представителей власти, науки, на котором были обсуждены проблемы преподавания родных языков, в связи с принятием поправок в федеральный закон №317 «Об образовании в Российской Федерации» от 03.08.2018 г., установивших принцип добровольности изучения в школах государственных языков республик.
О том, как поправки повлияли на преподавание родных языков, рассказала начальник Управления Министерства просвещения, науки и по делам молодежи Марина Мизова. Из ее рассказа следовало, что количество часов, выделяемых на кабардинский язык, осталось прежним, подавляющее большинство родителей даже в условиях «добровольности» выбора, продолжает выбирать родной язык.
Информация Мизовой о том, что в прошлом учебном году 1012 (или 1,5%) кабардинцев и 317 (или 2,5%) балкарцев в качестве родного языка выбрали русский, насторожила присутствующих. Руководитель Правозащитного центра Валерий Хатажуков, который всегда находится на переднем крае борьбы за сохранение родного языка, заявил, что если эта тенденция продолжится, это будет катастрофой для кабардинского и балкарского языков.
Участников собрания попытался успокоить представитель Общественной палаты Залим Муртазов, в прошлом замминистра просвещения. Он сказал, что и до принятия пресловутых поправок в закон «Об образовании» столько же кабардинцев и балкарцев выбирали в качестве родного языка русский, и что проблем с национальными языками не было лишь тогда, когда у адыгов и балкарцев не было своей письменности, а единственным коммуникативным средством был язык. Но его выступление встретило критику со стороны ведущего собрание Муаеда Чеченова.
Прозвучали разные предложения.
В частности, старший научный сотрудник КБИГИ, доктор филологических наук Мадина Хакуашева предложила взять на вооружение опыт соседней Северной Осетии, где введена полилингвальная (многоязычная) система образования.
Из всего, что прозвучало на собрании, вытекают следующие выводы:
1. В настоящее время во всех школах КБР обучение происходит по одному образовательному стандарту. Обучение по всем предметам ведется на русском языке.
2. С принятием нового закона изучение родного языка, в том числе русского как родного, проводится по заявительному принципу. Например, если родитель, кабардинец или балкарец, выбирает для своего ребенка родным языком русский язык, такой ребенок родной язык не будет учить. А русский он будет изучать по специальной программе «Русский как родной язык».
Профессор КБГУ Леонера Хараева такой выбор родителей объяснила их непросвещенностью. Возможно, они переживают, что их дети будут хуже знать русский язык и будут в менее выгодном положении при сдаче ЕГЭ. Потому как по русскому языку ЕГЭ сдают, а по родному – нет.
На мой вопрос о том, существует ли в рамках нового закона возможность ввести в начальных классах обучение на родном языке в порядке выбора другого образовательного стандарта, представитель Министерства ответила, что закон предусматривает такую возможность. Позже, уточняя ответ на свой вопрос, я пообщалась с Мариной Мизовой, которая подробнее рассказала мне об условиях, при которых возможно внедрение другого ФГОС.
По ее словам, это возможно в случаях обращения группы авторов, ученых, разработавших программы для обучения на родном языке, или обращения группы родителей.
«Даже если в министерство обратятся несколько родителей, желающих обучать своих детей на родном языке, поскольку это их право в соответствии с Федеральным «Законом об образовании», мы будем им всячески помогать. Это наша прямая задача и у нас есть для этого масса возможностей», - сказала Мизова.
Она отметила, что создание параллельных классов, функционирующих по разным образовательным стандартам, возможно даже в рамках одной школы. Таким образом, все зависит от родителей и их желания обучать своих детей на родном языке. Но для этого им надо объяснить в чем привлекательность владения своим родным языком.
Кроме того, как я поняла, не надо ждать предложений от Министерства, напротив, к нему надо идти со своими предложениями. Как сообщила Мизова, пока что, кроме Мадины Хакуашевой, никто с каким-либо предложением в Министерство не обратился. Стало быть, прав был последний из выступивших на собрании Хусейн Газов, председатель Совета старейшин адыгского народа:
«Если мы хотим остаться кабардинцами и балкарцами, то мы должны сохранить свой язык. Мы много говорим. Пора делать!».
