Сумма компенсаций по делу о нападении на шелтер в Дагестане оспорена в кассации

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сумма в 15 тысяч рублей для каждой пострадавшей не соответствует масштабу ущерба и нарушает принцип справедливости, указали юристы в кассационной жалобе. Активистки, несмотря на вынужденную эмиграцию, продолжают помогать жертвам домашнего насилия на Северном Кавказе.

Как писал "Кавказский узел", в июне 2024 года Советский райсуд Махачкалы признал нарушение прав Светланы Анохиной, Ираиды Смирновой и Майсарат Килясхановой, обязав МВД выплатить по три тысячи рублей каждой из них. Пострадавшие в иске требовали компенсации морального вреда в размере 445 тысяч, 519 тысяч и 630 тысяч рублей. Апелляционная инстанция в ноябре 2024 года увеличила сумму компенсаций с трех до 15 тысяч рублей. 

Юристы, представляющие интересы дагестанских активисток, 27 марта обжаловали решение апелляционной инстанции в Пятом кассационном суде общей юрисдикции, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" юрист "Команды против пыток"* Юлия Федотова.

В полученном мотивированном решении суд "никак не объяснил" сумму компенсации, что и дало основания для его обжалования, пояснила она. 

"Неправильное [в решении] - необоснованность и недифференцированность суммы. У нас в иске был подробный расчет сумм для каждой из истиц, а суд присудил просто всем по 15 тысяч рублей. Это мало и не соответствует критерию справедливости компенсации", - заявила Федотова. Она отметила, что по закону на рассмотрение дела отводится не более двух месяцев.

Сумма, назначенная судом, никак не компенсирует понесенные потери, заявила корреспонденту “Кавказского узла” активистка Светлана Анохина.

"Нас, разумеется, это решение не устраивает. Мы запрашивали порядка пятисот тысяч компенсации. Нам фактически сломали жизнь, и не только нам, но и нашей подопечной, которая находилась в шелтере со своим пятнадцатилетним ребенком. И вот за все это — сначала три тысячи, потом пятнадцать? Это не соответствует ни справедливости, ни масштабу произошедшего. Честно говоря, нас и 500 тысяч не устроили бы", — сказала она.

Анохина добавила, что продолжает помогать жертвам домашнего насилия на Северном Кавказе вместе со своими коллегами. "Мы продолжаем работать. Мы уехали, но у нас на месте остались люди - волонтеры, активисты, которых мы не афишируем. Мы вынуждены были покинуть Россию 20 июня 2021 года, но по сути ничего не изменилось. Как вывозили девушек, так и вывозим, просто теперь мы не физически на месте. Мы не прекращали работу: месяц были в шоке, а потом вернулись к делу, как раньше", - рассказала активистка.

Комментируя дело Халимат Тарамовой, Анохина подчеркнула, что протоколы безопасности в шелтере были, однако ситуация с Халимат развивалась по другой логике.

"У нас всегда были правила безопасности, в том числе отдельные и по телефону, и по выходам. Но в случае с Халимат все складывалось иначе. Она была уверена, что ее искать не будут - говорила, что у отца проблемы с чеченской полицией, что у него и у нее отобрали документы. Проверить это мы не могли, поэтому режим для нее и ее подруги был мягче: они выходили из дома, ходили в магазин. Некоторые девушки в шелтере сидели по месяцу, вообще не выходя. Халимат и вторая девочка стали выходить практически сразу - и, конечно, засветились на видеокамерах. При обычных обстоятельствах это, может быть, и не вызвало бы последствий, но это не был обычный случай. Отец Халимат обратился к чеченской полиции, которая неожиданно скоординировалась с дагестанской, хотя у них, как известно, отношения сложные. И вместе они устроили силовой налет на нашу маленькую квартиру", - рассказала Анохина.

Активистка добавила, что шелтер тогда ждал адвоката и сопровождения из Москвы, чтобы перевезти Халимат.

"Мы ожидали сопровождение, все было согласовано. Просто нас опередили, и можно лишь представить ту волну насилия и давления, с которыми Халимат столкнулась после. Как на нее давили, чтобы она написала заявление, что ее там насильно удерживали, пичкали чем-то. Многие бы на ее месте сломались, даже мужчины, но она ни разу в нашу сторону ничего ложного не сказала, ни в чем не обвинила, не свалила с себя, не переложила ответственность на кого-то еще. Она просто все это очень достойно приняла и прожила», - заключила Анохина.

* включены в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.