Правозащитники подвергли критике официальную версию событий в Гудермесе

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Инсценировка спецопераций и подлог результатов контртеррористической деятельности давно распространены на Северном Кавказе, перед чеченскими силовиками не стоит задача доказывать вину убитых, поэтому доверять официальной версии об инциденте в Гудермесе невозможно, заявили опрошенные "Кавказским узлом" правозащитники. 

Как писал "Кавказский узел", в ночь на 29 марта источники сообщили о нападении на пост РОВД в Гудермесе и двух убитых. Рамзан Кадыров озвучил свою версию инцидента, заявив, что силовики блокировали в частном секторе двух боевиков, которые отказались сдаться, бросили гранату и были убиты. Убитых силовиками в Гудермесе мужчин звали Руслан и Зелим, сообщили блогеры, не назвав фамилий этих двух мужчин.

Версия Кадырова о спланированной спецоперации в Гудермесе не внушает доверия, поскольку правозащитникам хорошо известны случаи инсценировки боестолкновений, когда ранее похищенные люди представлялись убитыми при сопротивлении боевиками, указала глава комитета "Гражданское содействие"* Светлана Ганнушкина*.

"ы знаем о случаях, когда с людей либо деньги хотели получить, либо по какой-то иной причине похищали, а потом они оказывались переодетыми в боевиков - и по ним отчитывались о борьбе с терроризмом. И в этом инциденте вполне возможна такая давняя практика", - сказала она. Правозащитница отметила, что как минимум в одном случае правозащитники, узнав, где содержится похищенный человек, предупреждали руководство страны, что его могут выдать за боевика, как впоследствии и произошло.

Она сомневается, что спецоперация в Гудемесе может быть связана с нападением на пост ингушских полицейских, произошедшим сутками ранее. "Если бы это событие было возобновлением деятельности вооруженного подполья, то выглядело бы по-другому. К тому же это бы декларировали, заявили бы о начале таких действий", - полагает Ганнушкина.

Правозащитник Игорь Каляпин отметил, что отсутствуют объективные доказательства вины убитых в ходе спецопераций: виновным человека может признать только суд, но силовики в Чечне предпочитают расправляться с подозреваемыми на месте.

"Когда силовики или охранники Кадырова кого-то убивают, можно предположить, что это были подозреваемые, но по каким-то  причинам силовики вместо того, чтобы задержать и отдать в руки следствия и суда, убили их. Поэтому нельзя в этой ситуации говорить, что убили преступников, и вообще правоохранительные органы не для этого предназначены. Они должны пресекать преступления, задерживать, доказывать вину и передавать в суд. А если органы убивают, то возникает сомнение в их компетенции. Особенно это относится к силовым органам Чечни, где правоохранительные органы и исполнительная власть сводится к одному лицу", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Кадыров в своей версии подчеркивал, что спецоперация проводилась ночью, так как это "безопасно для гражданских и неудобно для шайтанов", однако полковник МВД Амир Колов не связывает фактор безопасности гражданских лиц с временем суток при проведении операции.

По словам Колова, профессионалы должны просчитывать при планировании операции все моменты вплоть до "циклов биологической активности людей", однако спецоперация также предполагает, что требуется быстрое реагирование, а в этом случае выбор предпочтительного времени суток невозможен.

"Все зависит от ситуации: человек ночью бывает более расслаблен и его можно застать врасплох, чем и пользуются силовые органы, но и других людей можно испугать ночными действиями", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Присутствие на месте спецоперации несовершеннолетнего сына Рамзана Кадырова с автоматическим оружием в руках очевидно противоречит нормам закона, отметила юрист Наталия Секретарева.

"В законе определены четко категории лиц, которые имеют право носить служебное оружие, несовершеннолетний ребенок главы субъекта Российской Федерации к ним не относится. Даже если представить, что в руках у мальчика на видео гражданское оружие, то, по общему правилу, право на приобретение оружия появляется только с 21 года. Если человек младше, то он может иметь право на ношение оружия, только если прошел либо проходит военную службу, или проходит службу в государственных военизированных организациях и имеет воинские звания либо специальные звания или классные чины юстиции. Уголовный кодекс запрещает незаконную передачу и ношение огнестрельного оружия, а само нахождение ребёнка в месте, где проводится силовая операция, мягко говоря, не соответствует его лучшим интересам", - заявила она корреспонденту "Кавказского узла". 

* включены в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.