Родные жертв теракта на Дубровке заявили о недоверии следствию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывшим заложникам и родственникам погибших в Театральном центре на Дубровке за прошедшие 20 лет не предоставили никакой информации о ходе следствия и его результатах, поэтому надеяться на полноту и объективность расследования не приходится, заявили участники памятного мероприятия в Москве. 

Как писал "Кавказский узел", в России ежегодно отмечается годовщина теракта в Театральном центре на Дубровке. 23 октября 2021 года из-за пандемии памятные мероприятия были ограничены возложением цветов и минутой молчания. Годом ранее памятные мероприятия были отменены из-за коронавируса, но люди принесли к зданию Театрального центра цветы и детские игрушки. К 20-й годовщине трагедии был приурочен специальный показ фильма "Конференция", но он собрал лишь несколько десятков зрителей.

Траурная церемония, состоявшаяся 26 октября в Москве, началась с реквиема-посвящения «Норд-Осту», после чего была объявлена минута молчания. К мемориальной доске с именами жертв теракта родственники жертв и президент французской некоммерческой ассоциации «Франция Европа Беслан» Кристиан Матон возложили цветы, передал присутствовавший на мероприятии корреспондент «Кавказского узла».

Участники церемонии перед театральным центром зажгли 130 свечей и выпустили в небо столько же белых воздушных шаров, – по количеству погибших, согласно официальным данным, заложников. Затем состоялся концерт-реквием с выступлением петербургской группы «Филармония», а завершилась церемония поминальной службой.

Траурное мероприятие посетили в общей сложности не более 100 человек, – в основном люди среднего и пожилого возраста, главным образом бывшие заложники или родственники погибших. Из молодежи была особенно заметна группа кадетов. Руководитель общественной организации «Норд-Ост» Дмитрий Миловидов предположил, что это были кадеты из школы в московском районе Строгино, где в списки кадетов навечно зачислены погибшие во время теракта молодые артисты мюзикла Кристина Курбатова и Арсений Куриленко.

Точной статистики о количестве бывших заложников, умерших в течение 20 лет после теракта, у организации нет, как нет точных данных о заболеваниях выживших заложников.

«Если такая статистка и есть у Минздрава, то нам ее не показывают. Нам самим сдали анкеты всего 220 человек – в основном родственники погибших, а выжившие заложники разъехались по 42 городам, и часто не проявляли желания общаться», – сказал Миловидов «Кавказскому узлу».

В качестве примера он привел историю одной бывшей заложницы, которую встретил во время судебного процесса над уроженцем Чечни Хасаном Закаевым – он был обвинен в причастности к теракту на Дубровке и в марте 2017 года получил 19 лет строгого режима.

«Я встретил там женщину из числа заложников с повязкой на глазу – атрофия зрительного нерва. Она рассказала, что была сотрудницей бюджетной организации и им говорили, чтобы они никуда не обращались, обещали помочь. В итоге она никогда никуда не обращалась, – а когда решила обратиться в ЕСПЧ, оказалось, что она пропустила все сроки подачи обращений», –  рассказал руководитель «Норд-Оста».

По словам Миловидова, организация получает лишь отдельные сообщения о смертях от знакомых или родственников умерших: так, в частности, в «Норд-Осте» узнали о смерти актера Бориса Лапина, страдавшего от опухоли неясного происхождения. Он перечислил патологии, о которых чаще всего говорят бывшие заложники: гипо- и гипертермия, потеря слуха, частичная потеря памяти, проблемы с эндокринной системой.

Участники акции памяти поделились выводами из трагедии на Дубровке

Участники траурного мероприятия с недоверием относятся к официальному расследованию и склонны считать, что российское общество не извлекло всех уроков из трагедии на Дубровке. По мнению Ольги Миловидовой, – супруги Дмитрий и Ольга потеряли в результате теракта дочь, которая была в числе заложников – расследование событий 2002 года закончено, но о его результатах пострадавшим и их родственникам не сообщают.

Главным уроком трагедии Ольга считает вывод о том, что гражданам в вопросе безопасности не стоит рассчитывать на власти, что «каждый сам за себя». «Государство, спецслужбы и все, кто должен нас защищать, – это не для нас», – сказала она «Кавказскому узлу».

Внук одной из погибших заложниц Иван находит, что определенные уроки из теракта на Дубровке общество извлекло и отношение к безопасности населения стало после трагедии более ответственным. К расследованию же он относится скептически. «Скорее всего оно неполное, но нам ничего не говорят. Надеюсь, что мы узнаем правду хотя бы из архивов» - заявил он корреспонденту «Кавказского узла».

Бывшая заложница Юлия и мать одной из бывших заложниц Елена Михайловна не доверяют результатам расследования. «Дело то приостанавливали, то возобновляли. Нас не информировали, не приглашали», – заметили женщины. При этом обе придерживаются мнения, что освобождение заложников без значительных жертв среди них вряд ли было возможным.

Иван С. – один из немногих, кто посетил траурное мероприятие, хотя его родные и близкие не были в числе заложников. Он считает,  что никаких уроков из событий 2002 года в России не извлекли. Единственным положительным результатом он назвал появление общественной организации, созданной пострадавшими и их родственниками: жертвы предыдущих масштабных терактов подобных организаций не создавали.

Родственники погибших заложников спустя 20 лет испытывают такую же скорбь и боль, считает Татьяна Дмитриевна, потерявшая в результате событий в Театральном центре внучатую племянницу. «В те три дня мы включали телевизор в 6.00 и смотрели до 24.00, ловя новости. Та боль, которую мы испытали тогда, до сих пор не прошла полностью», – сказала она корреспонденту «Кавказского узла».

* 21 марта Тверской суд Москвы запретил в России деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) в связи с экстремистской деятельностью