Историки усомнились в новизне рассекреченных материалов о казни детей евреев из Теберды

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Рассекреченное ФСБ дело главврача курорта "Теберда" в Карачаево-Черкесии, причастного к убийству в 1942 году еврейских детей, не добавляет ничего нового к тому, что уже известно, заявили сопредседатель научно-просветительного центра "Холокост" Илья Альтман и председатель еврейской общины Черкесска Элеонора Ерченко.

Федеральная служба безопасности рассекретила уголовное дело в отношении главного врача курорта "Теберда".

Главный врач курорта "Теберда" "был причастен к уничтожению детей еврейской национальности, эвакуированных на курорт из нескольких санаториев Советского Союза, в том числе из Крыма", — привел 28 сентября сообщение пресс-службы УФСБ по Крыму и городу Севастополю ТАСС.

Отмечается, что материалы уголовного дела касаются событий декабря 1942 года, когда фашистами, оккупировавшими курорт "Теберда", были уничтожены дети евреев, проходившие там лечение. "47 полураздетых детей в возрасте от трех до 19 лет сложили в кузов машины одного на другого, запретив медсестрам дать им с собой одеяла. Закончив погрузку, машину закрыли и отогнали в лес, где она стояла около часа...  Удушенные газом больные дети впоследствии были сброшены в Тебердинское ущелье", — сообщили в ведомстве.

Из материалов дела следует, что список из 47 детей по поручению нацистов составлял главврач курорта. Шестерых детей удалось спасти - при поступлении в санаторий некоторые врачи, опасаясь за их жизнь, вписывали в анкеты другую национальность или не заполняли графу вообще, отметили в ведомстве. Главврач курорта был приговорен к 25 годам лишения свободы, сообщили РИА "Новости". 

Историки не нашли ничего нового в рассекреченных материалах

Сопредседатель научно-просветительного центра "Холокост" Илья Альтман рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что часть документов, рассекреченных ФСБ в последние годы, это те же документы, что уже публиковались из фондов Государственного архива РФ. Архивисты (в том числе архивисты ФСБ), решая вопрос о рассекречивании тех или иных документов, "не очень смотрят, были ли эти документы ранее введены в научный оборот", пояснил он.

Поэтому желательно сравнить эти документы с материалами ЧГК (Чрезвычайной государственной комиссией по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников), отметил Альтман. "Судя по тому, что я прочел, это дело не добавляет ничего нового к тому, что нам известно", — заявил он. 

Альтман подчеркнул, что статистики по поводу того, сколько подобных дел рассекречено, нет, но отметил, что их может быть достаточно много. "Только в Ростовской области было рассекречено десять подобных дел, которыми я занимался", — рассказал он.

Главврачу  курорта "Теберда" относительно повезло, считает Альтман. "Обычно таких людей, которые вначале давали показания ЧГК, потом как пособников нацистов приговаривали к смертной казни. Здесь, возможно, из-за отмены смертной казни после войны человека приговорили только к заключению", — подчеркнул историк.

То, что дело долго оставалось не рассекреченным, могло быть вызвано как тем, что главврач был нереабилитированным лицом, так и тем, что не было запроса, где доказывалось бы, что именно это дело необходимо для научного исследования, предположил Альтман.

"Количество дел, которые в те годы рассматривали советские карательные органы, в том числе на Северном Кавказе, был зашкаливающим, поэтому до рассекречивания многих дел у комиссий по рассекречиванию просто не дошли руки. Здесь можно сказать "спасибо" составителям сборника "Без срока давности", благодаря которым многие подобные документы были введены в научный оборот", — сказал сопредседатель НПЦ "Холокост".

Он также отметил, что обычно такие материалы публикуются к 27 января — Дню памяти жертв Холокоста. 

Сейчас "такие документы рассекречиваются скорее с пропагандистскими целями, чем в интересах научной истины", считает член Вольного исторического общества Михаил Минц. "Понятно, что такие преступления не имеют срока давности, но с окончания войны прошло уже 76 лет. Преступники, которых не успели привлечь к ответственности, давно умерли, так что подобные вопросы, на мой взгляд, относятся уже к компетенции историков, а не прокуроров", — сказал он корреспонденту "Кавказского узла". Память о жертвах нацизма стала просто разменной монетой в сиюминутных политических играх, отметил Минц.  "Если бы намерения властей были иными, то документы советской эпохи сейчас рассекречивались бы не выборочно, а сплошным потоком просто за давностью", — пояснил он.

Все показания по убийству в Теберде были даны во время и после войны, и с тех пор новых данных не появилось, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" председатель еврейской общины Черкесска Элеонора Ерченко.  "Мы просматривали местные архивы. У нас есть списки погибших — и детей и врачей. И если появится что-то новое, это, конечно, будет интересно", — отметила она.

Свидетели тех событий уже скончались, об их детях ничего не известно, но община чтит память жертв Теберды 27 января наряду с памятью других жертв Холокоста, сказала Ерченко.

По словам Ерченко, история в Теберде не связана со знаменитой историей спасения детей в ауле Бесленей.

"Во-первых, это были совсем разные дети — в Теберде был пациенты санаториев, а в Бесленее — дети из Ленинграда. Во-вторых, большой вопрос, были ли дети из Бесленея евреями. То, что они были из Ленинграда, — это точно, а вот документов о том, что там были именно евреи, я не видела", — подчеркнула она.