Магомед Точиев заявил о давлении со стороны следствия

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Уроженец Ингушетии Магомед Точиев, обвиняемый в агрессии по отношению к сотруднику ОМОН у Исторической мечети в Москве, заявил в последнем слове, что следователи склоняли его взять ответственность за то, чего он не совершал.

Как писал "Кавказский узел", Точиев обвиняется в применении насилия к сотруднику ОМОН, которому он порвал рукав в ходе беспорядков у Исторической мечети в Москве 26 сентября 2014 года. Еще один фигурант дела Адам Осканов признал вину и в декабре 2014 года был приговорен к году колонии-поселения. Точиев настаивает на своей невиновности. Сегодня на прениях гособвинитель запросил для него два года колонии-поселения, а защита потребовала оправдательного приговора.

В ходе выступления с последним словом Точиев рассказал о том, как следствие пыталось склонить его к подписанию досудебного соглашения.

"Мне предлагали, чтобы я взял особый порядок и взял на себя ответственность за то, что я не совершал. Говорили, что в противном случае будет хуже, что я получу срок. Я отказался, несмотря даже на риск такого срока", - заявил Точиев.

Доказательства своей вины Точиев назвал противоречивыми. "Очень неприятно от сотрудников видеть столько противоречий, по четыре-пять раз они меняли свои показания. То, что говорил я и мои свидетели, один в один сходилось с просмотренным в суде видео", – подчеркнул он.

По словам Точиева, представители правоохранительных органов "наговаривали" на него.

"В течение полугода, как могли, создавали картину и попытались придать националистический мотив, чтобы со стороны судьи ко мне проявилась ненависть. У меня круг знакомых всегда был межнациональным, никаких лозунгов, о которых заявляло следствие, не было, и это видно и на видео. Я невиновен, и мне нечего к этому добавить", - заключил Магомед Точиев.

Судья удалился в совещательную комнату для вынесения приговора. Суд предоставил право последнего слова обвиняемому, передает корреспондент "Кавказского узла".