Ахмед Гисаев: "Наталья Эстемирова вызывала раздражение власти"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывший сотрудник ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в Грозном, сотрудник ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) юрист и правозащитник Ахмед Гисаев в годовщину убийства Натальи Эстемировой специально для "Кавказского узла" поделился воспоминаниями о совместной работе с Наташей, рассказал о том, что ее правозащитная деятельность вызывала раздражение власти, связанное с неспособностью подавить сопротивление в Чечне. По мнению А.Гисаева это убийство не может быть расследовано в рамках российской правоохранительной системы: "Правозащитники и независимые журналисты в современной России являются лицами, чья деятельность вызывает ненависть, упреки и раздражение у власти при их жизни, они не имеют право, на естественную смерть, справедливое правосудие".

Июльским утром, 15 числа 2009 года похитили и убили правозащитницу и мою коллегу Наташу Эстемирову. Тот день не предвещал ничего плохого. Мы все, коллектив ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) ждали ее на работе. Это был обычный рабочий день, волнительный и наполненный привычной неопределенностью того, что нас ждет впереди. Откуда и какое государственное ведомство выскажет нам угрозы? Кто и откуда обзовет нас «шпионами Запада»? Однако, смело можно сказать, что похищения и убийства правозащитника никто не ожидал.

Я знаю, мы все знаем, что много написано о том, что и это очередное убийство активистки не расследуется. Я полагаю, что оно даже не может быть расследовано в рамках российской правоохранительной системы, как и не может быть вынесено в этом деле справедливого судебного решения в рамках российского правосудия. Вы спросите почему? – Да потому что, не может убийца сам себя разоблачать. Также как, и не может вынести против себя правовое судебное решение. Человеку свойственно верить в хорошее, на мой взгляд, это очень хорошо. Однако, иллюзорное восприятие, худший проводник в будущее. Люди далекие от правозащитной тематики, вопросов отстаивания свободы слова могут и не знать, что убийства правозащитников и независимых журналистов давно стали визитной карточкой Ельцинско-Путинского правления и их неосталинской политики.

Целенаправленные убийства активистов начались далеко до второй войны в Чечне. Согласно докладу “Частичное правосудие: исследование смертей журналистов в России, 1993-2009”, опубликованному Международной федерацией журналистов Фондом защиты гласности и Центром экстремальной журналистики, в Чечне с 1993-2009 гг. погибло 36 журналистов. В первую военную кампанию эти убийства происходили преимущественно в зонах боевых действии, где для государства легко было обосновать их гибель и придать сами факты забвению. Соблюдая географию своих преступлений против активистов, власти выдерживали своеобразную «этику» своих жертвоприношений. Этим власть имела намерение не допустить выхода «вредной информации» из «зоны наведения конституционного порядка» с одной стороны, и показать всем, что писать о ее преступлениях не есть хорошо, с другой. Предавать гласности информацию, значит подпортить и так, памятую о расстреле «Белого Дома», «демократическую» репутацию Кремля.

Я слышал многократно, что войну с народом нельзя выиграть. Я знаю, что народ нельзя победить. Об этой истине читают лекции в военных академиях. Я полагаю, что именно это явилось катализатором эволюции возрастающего негативного отношения к независимым журналистам и правозащитникам. Раздражение власти, связанное с неспособностью подавить сопротивление в Чечне, дополненное критикой нарушений прав людей на международном уровне, явились факторами жестоких действии против активистов. Разумеется, никто из российских политиков не желал, чтобы в кулуарах Европейских и других международных институтов, продолжали нескончаемо критиковать их грубые нарушения прав жителей Чеченской Республики. Дополнительное раздражение, даже бешенство российских властей, обуславливалось тем, что вопреки утверждениям высшего российского руководства и ими сформированными, по сути, карательно-управленческими органами на местах, война не только продолжалась в Чечне, но и, по запланированной еще в 2002-2005 гг. схеме «лесных» сопротивленцев, распространилась на территории соседних регионов России. Тем самым вырисовалось четкое очертание всекавказского сопротивления. Такой поворот событий лишал инициативы российскую власть, что могло привести к потере всякого контроля не только в Чечне, но и в соседних регионах. Все эти обстоятельства требовали экстраординарных решений от руководства России, способного решить окончательно вопрос так, чтобы гражданскому обществу в России, независимым журналистам и правозащитникам было понятно, где проходит черта между дозволенной и запрещенной деятельностью. Эта черта очень чётко была очерчена в 2006 году в центре Москвы убийством в собственном подъезде Анны Политковской и, особенно, последовавшим цинизмом в расследовании этого убийства, начатым властями, и информационными вбросами, доходящими до откровенных оскорблений убитой.

Власть демонстрирует серьезность своих намерений тем, что за точку зрения, расходящуюся с официальной, она будет карать даже за пределами Чечни или Кавказа, и даже после самой смерти оппонента. Затем 19 января 2009 году последовали убийства Стаса Маркелова и Анастасии Бубуровой. Я хорошо помню заплаканные глаза Наташи Эстемировой в день его убийства и фразу: «и Стаса они убили…». Тяжелый климат в Грозненском офисе ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу). Шок. Наташа поехала в Москву, чтобы участвовать в похоронах убитых.

Вообще, правозащитники и независимые журналисты в современной России являются лицами, чья деятельность вызывает ненависть, упреки и раздражение у власти при их жизни, они не имеют право на естественную смерть, справедливое правосудие и даже память о них подвергается оскорблениям.

После возвращения из Москвы Наташа, на мой взгляд, начала понимать, что российская власть весьма серьезно взялась за любого рода активность по освещению ситуации в области прав людей. Изо дня в день, мы наблюдали претензии власти, недовольной нашей деятельностью. С разных властных уровней раздавались голоса власть имущих, что, якобы, наша деятельность это прямая шпионская работа на Запад. Суть претензии сводилась к тому, что из Чечни должны идти только хорошие новости, которых с каждым днем становилось всё меньше. Похищения, пытки и внесудебные казни – нарушения фундаментальных прав людей объяснялись властью необходимостью борьбы с «террористами». Хотя сами методы, применяемые властью, как правило, были направлены на убийства и устрашение именно гражданского населения Чечни и Севера Кавказского региона. Мы часто выезжали вместе с Наташей в населенные пункты, где власти совершали свои преступления против жителей Чечни. В 2008-2009 гг. начались поджоги жителей домов со стороны сотрудников МВД России по ЧР. Мы фиксировали информацию, на основании которой составлялись доклады. Далее с отменой, так называемого КТО (режима контртеррористической операции), с новой силой начались грубые попрания прав людей. В Ахкинчу-Борзое, в самом центре этого населенного пункта, власти устроили публичную казнь невинного человека, Ризвана Альбекова, а его сына увезли в неизвестном направлении. В городе Грозный была сначала покалечена, потом доставлена для лечения, а затем увезена и убита Мадина Юсупова. Вина последней сводилась к тому, что она вышла замуж не за лояльного к российской власти молодого человека. После ее убийства, сотрудники МВД РФ по ЧР вручили ими же избитым родителям тело девушки, которое запретили осматривать, при этом сожгли их дом в городе Аргун. В тоже самое время, мы обнаружили похищенного Апти Зайналова в больнице села Ачхой-Мартан. Его доставили в больницу для лечения ранений, полученных в ходе его похищения и в результате последующих пыток. Он находился под охраной сотрудников МВД. Наши попытки освободить его, посредством обращения в российские правоохранительные органы, в прокуратуру, привели к тому, что он был вывезен из этой больницы людьми в военной форме, и впоследствии исчез. О его судьбе до сих пор ничего неизвестно. А после личного обращения к межрайонному прокурору Ачхой-Мартана, Юрию Потанину, Наташа Эстемирова сама была похищена и убита…

В этой невыносимой обстановке Наташа повела себя мужественно. Она не обладала никаким компромиссом по отношению к деспотизму, не признавала право сильного и не мирилась с угнетением слабого. В ней сводились лучшие качества человека с одной стороны, и редкостное дополнение ревностного защитника прав людей с другой. Она любила помогать людям. Радовалась их счастью. Сострадала их несчастью.

Ахмед Гисаев, специально для "Кавказского узла"

15 июля 2014 года