Свидетель по делу Тазиева не смог подтвердить свои прежние показания

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Асланбек Мужихоев, допрошенный 17 мая в качестве свидетеля по делу одного из лидеров «Имарата Кавказ» Али Тазиева, заявил суду, что не помнит собственных показаний, данных в 2007 году, поэтому не может их подтвердить.

Как сообщал «Кавказский узел», 17 мая в Северо-Кавказском военном окружном суде в Ростове-на-Дону состоялось очередное слушание по делу Али «Магаса» Тазиева. Хотя из шести вызванных свидетелей в суд явился только один, стороны разбирательства сочли возможным продолжить заседание.

Али Тазиев (Магомед Евлоев) с 1998 года считался похищенным и убитым боевиками, в 2000 году суд Ингушетии официально признал его смерть. Он был задержан 9 июня 2010 года в Малгобеке. Подсудимый обвиняется в организации и руководстве НВФ, в суде он заявил, что признает свою вину частично.

Свидетель продал машину подсудимым по делу о взрыве автобуса

По ходатайству обвинения слушание началось с допроса жителя Назрани Асланбека Мужихоева, ранее проходившего свидетелем по делу о взрыве пассажирского автобуса «Пятигорск - Ставрополь» на вокзале Невинномысска в 9 декабря 2007 года.

Мужихоев рассказал суду, что с 2004 по 2006 годы он работал во вневедомственной охране в Назрани. Его сослуживцами были Руслан Костоев и Зураб Цуроев, впоследствии признанные виновными в подрыве автобуса.

Согласно показаниям свидетеля, коллеги виделись только иногда, также Мужихоев продал Костоеву свой автомобиль ВАЗ-21099. Когда именно состоялась сделка и при каких обстоятельствах она была завершена, свидетель не запомнил. «Они хотели машину, и я им машину продал»,  - заявил он.

На вопрос обвинителя, доводилось ли Мужихоеву возить коллег куда-либо, он ответил утвердительно. Костоев ездил с ним в Кабардино-Балкарию, пояснил Асланбек Мужихоев, на обратном пути к ним присоединился Цуроев, после чего они вместе вернулись в Назрань.

При этом свидетель вновь отметил, что не помнит ни точную дату поездки, ни разговоров, которые велись на обратном пути. «Я даже машину забыл, на которой туда ездил», - добавил он.

Целью поездки, по словам Мужихоева, была встреча с его знакомым «насчет работы».

Представитель стороны обвинения напомнил свидетелю, что тот давал показания во время предварительного следствия по делу о подрыве автобуса и спросил, соответствовали ли данные показания действительности.

«А я не помню, какие показания давал», - ответил Асланбек Мужихоев, после чего гособвинитель обратился к суду с просьбой огласить протокол свидетельских показаний.

Суд удовлетворил ходатайство и после того, как свидетель удостоверился в подлинности своих подписей на протоколе, гособвинитель зачитал документ.

В 2007 году Мужихоев заявил, что слышал, как Цуроев и Костоев говорили о взрыве в Ставропольском крае

Согласно тексту протокола, поездка в Кабардино-Балкарию, о которой упомянул Мужихоев, состоялась 9 декабря 2007 года, в день теракта на Невинномысском автовокзале. Свидетель сообщил, что планировал встретиться со знакомым из села Старый Черек для получения денежного долга, а Костоева взял с собой по предложению последнего.

По дороге Костоев сообщил, что на обратном пути нужно будет забрать Цуроева, который якобы отдыхал в сауне в городе Нальчике. Цуроев подъехал на место встречи Мужихоева и его должника, а позже вернулся в Назрань вместе с Мужихоевым и Костоевым.

«По пути следования мы разговаривали о саунах, о машинах, то есть ни о чем конкретном, - зачитал свидетельские показания представитель обвинения. - В разговоре я слышал, как Цуроев сказал Костоеву, что он что-то взорвал на территории Ставропольского края, пояснив при этом, что все нормально. Где именно был взрыв, он не уточнял. Данному разговору я значения не придал, поэтому не стал у них ничего выяснять».

О взрыве на автовокзале Невинномысска Мужихоев узнал из новостей, сообщается в протоколе показаний. Позже, выяснив, что Костоев и Цуроев подозреваются в причастности к теракту, он вспомнил о разговоре, состоявшемся между бывшими коллегами по пути в Назрань.

После оглашения текста протокола гособвинитель поинтересовался у Мужихоева, согласен ли тот с содержанием своих показаний. Свидетель ответил, что уже не может ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию. 

«Когда меня допрашивали, я сутками не спал, - объяснил Асланбек Мужихоев. - Что мне сказали, я подписал и домой поехал … Шесть-семь лет прошло, откуда я помню».

Адвокат Али Тазиева Елена Дроздова поинтересовалась у свидетеля, читал ли тот текст собственных показаний, данных во время предварительного следствия по делу Тазиева. Мужихоев ответил отрицательно.

Не помнил он и содержания своих показаний на суде по делу о теракте на автовокзале. После этого защита обратилась к суду с просьбой огласить фрагменты материалов судебного разбирательства, проходившего в 2008 году. Ходатайство также было удовлетворено.

Свидетель: у меня проблемы с памятью из-за травм головы

В ходе судебного разбирательства Асланбек Мужихоев заявлял, что показания во время предварительного следствия были даны им под воздействием сотрудников правоохранительных органов.

По словам Мужихоева, милиционеры «угрожали ему тем, что его посадят, ему больше суток не давали есть и спать», и поэтому он «готов был подписать все, что ему скажут», а своих показаний не читал. Однако позже свидетель отказался от своих слов, а его показания были признаны Ставропольским краевым судом.

Елена Дроздова попыталась уточнить, жаловался ли Асланбек Мужихоев на давление со стороны милиции, но тот так и не дал четкого ответа, ссылаясь на плохую память. Председательствующий судья Олег Волков спросил у свидетеля, соответствует ли действительности протокол его показаний, данных в ходе предварительного следствия.

«Частично соответствует», - ответил Мужихоев, так и не пояснив, какие именно фрагменты показаний нельзя считать истинными. «Я работаю на стройке, у меня много там травм было, много чего было. Я не могу помнить, что я тогда говорил», - добавил он.

Гособвинитель поинтересовался, были ли среди упомянутых свидетелем травм травмы головы, и могли ли они влиять на память Мужихоева. На оба вопроса свидетель ответил утвердительно.

Обратился к свидетелю и подсудимый. «Асланбек, ради Аллаха, скажи мне: именно в разговоре Цуроева и Костоева ты слышал, как Цуроев говорил, что взорвал что-то? - попросил Али Тазиев. - Именно это слышал ты ли нет?»

 «Шесть-семь лет назад я, может, вспомнил бы. Сейчас - не помню», - заявил Мужихоев.

Тазиев: вообще не признаю своих показаний

Завершив допрос Асланбека Мужихоева, суд перешел к исследованию представленных обвинением доказательств. В частности,  представитель обвинения сообщил, что в ходе следствия Али Тазиев опознал на представленных ему фотографиях боевиков участника «Имарата Кавказ» Бузуртанова, террориста-смертника, который, по версии следствия, привел в действие боевое устройство при покушении на главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова.

«Я опознал его как человека, которого видел два раза в лесу, - возразил обвинителю Тазиев. - А всего остального я не говорил».

Подсудимый также добавил, что «вообще не признает» своих показаний, данных после февраля 2011 года. «Это не мои показания. Я их подписывал, да, но это не мои показания», - заявил он.

Возражение подсудимого вызвало и зачитанное обвинением обращение «представителей «Имарата Кавказ» к жителям Ингушетии. По данным следствия, текст, признанный экспертами экстремистским, был размещен на нескольких интернет-сайтах, включая «Кавказ-Центр».

«Я не имею отношения к этому, - пояснил Тазиев суду. - Я первый раз это слышу, у меня и Интернета не было».

В конце заседания суд обсудил со сторонами дату и тему следующего слушания. Оно запланировано на 10.00 мск 20 мая. Предполагается, что большая часть заседания пройдет в закрытом режиме, поскольку суд будет рассматривать материалы дела, связанные с работой Федеральной службы безопасности.