Из этого всего возникает ряд следствий для постсоветских стран. Во-первых, официальные западные структуры медленно ослабляются и заменяются глобалистскими структурами, с которыми отношения никак не отрегулированы, а дело иметь уже приходится. Это – новый вызов для национальных правительств, с которым они пока что не справляются. Во-вторых, процесс медленного сокращения западного присутствия накладывается на нестабильность в Турции, изоляцию Ирана, экономическую слабость России и неготовность Китая к серьезному присутствию в регионе, что создает стратегический вакуум и неопределенность на момент, когда этот вакуум начнет заполняться конкретным содержанием. Сейчас самое плохое, что могут сделать страны региона – это конфликтовать с одной из серьезных внешних сил, к моменту, когда эти силы найдут время для Южного Кавказа, это выйдет боком. Победа демократов в США приведет к резкому росту внимания к социальному конструированию по всему миру и сопротивлению этой политике соответственно. Это создаст еще один очаг неопределенности на будущее.

То есть, на самом деле независимая Армения в умах еще не состоялась. Поэтому возникает соблазн разделить с какой-нибудь из сверхдержав все трудности строительства государства, а также ответственность за результат. Им же проще! Но стоит помнить, что в таком случае результат будет совсем не таким как хочет Армения, а куда ближе к тому, чего хотят те самые силы, от которых она ожидает решения собственных проблем. Опять же – независимость еще должна окончательно созреть в умах. Возможно, практика Моисея верна и нужно два поколения для того, чтобы это состоялось – 40 лет по-тогдашнему – и 60 – по-нынешнему. Это означает, что мы едва прошли половину пути.