Взрыв Яндарбиева репетировали в Подмосковье

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Смягчающих обстоятельств нет

Суд Катара, который еще накануне кишел адвокатами, прокурорами и ходоками, вчера опустел. Пятнадцатиэтажное здание было взято в плотное кольцо сотрудниками спецслужб. Корреспонденту "Известий", чтобы попасть в зал, пришлось преодолеть несколько кордонов, на которых постовые долго перекапывали сумки, на пробу включали вносимые ноутбуки и делали пробные снимки фотоаппаратами. Женщин досматривали особо: специальная сотрудница, закутанная в паранджу, ощупывала каждый сантиметр и все равно, казалось, оставалась недовольна. Заседание должно было пройти на 9-м этаже, на каждом этаже дежурили автоматчики, а протискиваться в лифт нужно было с боем. Массивный подполковник постоянно резервировал его для каких-то людей в арабских одеяниях. Приехала вдова Яндарбиева Малика вместе с дочерью. У обеих были видны только беспокойные глаза. Приехал Ахмед Закаев с помощником - в суде ему выделили отдельный кабинет, где он дожидался начала заседания.

Зал, в котором почти два месяца судили россиян, был заполнен до отказа, и большую его часть занимала охрана. Людей в камуфляже было человек тридцать. Как и раньше, четверо из них плотно закрывали подсудимых - так, что были видны только края их одежды. Операторов и фотокорреспондентов ближе чем на пять метров люди в камуфляже не подпускали, призывали соблюдать тишину и вставать, когда входят судьи.

Судья Ибрагим Насеф появился около половины одиннадцатого утра. Он что-то быстро проговорил по-арабски, а переводчик повторил, что оба подсудимых признаны виновными в предумышленном убийстве, совершенном с особой жестокостью. Судья предложил высказаться сторонам. Прокурор, облаченный в белые арабские одеяния, скороговоркой повторил требование прокуратуры приговорить подсудимых к смерти. Зал замер.

- Есть ли у подсудимых какие-нибудь смягчающие обстоятельства? - обратился судья к россиянам.

- Нет, - ответили оба хором. Позже адвокат Дмитрий Афанасьев объяснил "Известиям", что, поскольку виновными себя подсудимые не признают, о смягчающих обстоятельствах не может быть и речи.

- Суд удаляется на совещание, - провозгласил Ибрагим Насеф. В зале воцарилось ожидание.

Приговорить к пожизненному тюремному заключению

Для вынесения решения, которое у них, безусловно, уже было, судьям хватило пятнадцати минут. На чтение текста приговора ушло полчаса. Судья читал на арабском языке - с мест был слышен тихий шепот переводчиков. Как следовало из приговора, суд признал россиян виновными в том, что они, будучи сотрудниками спецслужбы и выполняя указание высшего руководства России, в конце прошлого года задумали убийство Зелимхана Яндарбиева. Еще в Москве они собрали взрывное устройство и испытали его на одном из полигонов. В группу входили три человека: Александр Фетисов, Анатолий Яблочков и Василий Пугачев (ранее в арабской транскрипции последние двое значились как Анатолий Белашков и Василий Богачев). В январе, как следовало из приговора, все трое приехали в Доху и привезли компоненты взрывного устройства в дипломатическом багаже. По документам одного из сотрудников посольства они взяли напрокат джип, сняли виллу и несколько недель следили за Яндарбиевым. Фотографии, сделанные в ходе этой слежки, позже были обнаружены на снятой дипломатами вилле.

Устранение Яндарбиева, как говорится в приговоре, изначально было запланировано на 6 февраля. Однако в тот день лидер чеченских сепаратистов припарковался около самого входа в мечеть - фактически втиснулся между двумя другими машинами. Заложить взрывное устройство в такой ситуации было крайне сложно, операция была перенесена на следующую пятницу - 13 февраля. В тот день Яндарбиев предпочел выгодного места не искать и припарковался вдали от мечети. Рядом с его машиной встал взятый напрокат джип, в котором находились Фетисов и Яблочков. Взрывное устройство, заложенное под днище автомобиля Яндарбиева, должно было сработать в момент начала движения. Если бы взрыва не произошло, инициировать взрыв можно было пультом дистанционного управления. Этого не потребовалось - взрыв прогремел, как только Яндарбиев тронулся с места. После этого Фетисов и Яблочков приехали на виллу, где их ждал Пугачев. Он помог Фетисову и Яблочкову сжечь пульт управления и другие улики на заднем дворе, а потом отогнал джип в пункт проката.

Все эти данные суд почерпнул из признательных показаний, которые дали задержанные россияне сразу после ареста. Несмотря на протесты защиты и указание на то, что показания были получены под пытками, суд принял их в качестве доказательств. Но были и другие свидетели. На автостоянке у мечети находился один из жителей Катара - сидя в машине, он читал газету и ждал окончания молитвы. Два европейца привлекли его внимание, и он почему-то запомнил номер машины. Когда прогремел взрыв, он сразу рассказал обо всем полиции - машину нашли практически через несколько часов. Еще 4 дня ушло на то, чтобы вычислить виллу, на которой находились россияне. В ходе обыска были обнаружены фотографии Яндарбиева, его дома и мечети. На одной из фотографий - той, где он входил в дом, его лицо было обведено красным карандашом.

- Суд приговаривает Анатолия Яблочкова и Василия Пугачева к пожизненному заключению, - сказал Ибрагим Насеф. Зал встал, суд и подсудимые быстро удалились.

Приговором довольны и российские адвокаты, и Ахмед Закаев

Как выяснилось позже, и потерпевшие, и защита в целом приговором оказались удовлетворены. Российский адвокат Дмитрий Афанасьев принялся тут же раздавать листы ранее заготовленного заявления, в котором говорилось, что "защите удалось добиться того, что катарский суд отверг требование государственного обвинителя о смертной казни". По всей видимости, у адвокатов были заготовлены заявления на случай любого исхода.

- Наши подзащитные по-прежнему не признают своей вины, - заявил "Известиям" Дмитрий Афанасьев, - и мы по-прежнему настаиваем на незаконности арестов и обыска на дипломатической вилле. Но сегодняшнее решение я расцениваю как успех. Не полный, конечно, успех, их ведь не оправдали. Но, судя по тому, как шли заседания, судя по отношению суда, решение могло быть только хуже. И то, что наших подзащитных не приговорили к смертной казни, вызывает в нас чувство удовлетворения.

Буквально за соседним столом комментировали приговор Ахмед Закаев и Малика Яндарбиева. Они говорили почти одно и то же, словно заранее согласовали свои речи.

- Мы полностью удовлетворены решением суда, - говорил Ахмед Закаев, - для нас очень важен сам факт признания того, что они виновны. Нам важно признание того, что это убийство совершили российские спецслужбы по заказу российского государства. И, по большому счету, нам теперь уже не важно, что с этими людьми будет в дальнейшем.

Между тем, по словам Дмитрия Афанасьева, несмотря на удовлетворенность принятым решением, защита в ближайшее время обжалует приговор - на это катарским законом отведено 15 дней. Если же отменить вчерашний приговор не удастся, то, по словам Дмитрия Афанасьева, защита обратится к правительству Катара с просьбой разрешить россиянам отбывать наказание на родине.

Не исключено, что вчерашний приговор стал результатом договоренностей, достигнутых на межгосударственном уровне. По местным меркам приговор действительно чрезвычайно мягок, если учесть тяжесть инкриминируемого преступления. И шанс добиться переправки приговоренных в Россию достаточно велик. Не исключено, что конечной договоренностью стала именно отправка в Россию для отбытия наказания. Но решение об этом может принять правительство Катара, вмешательство которого возможно только после прохождения всех положенных в таких случаях процедур.

Дмитрий Афанасьев, адвокат:

"Мои подзащитные чувствуют, что Россия их не бросила"

После оглашения приговора адвокат россиян Дмитрий Афанасьев ответил на некоторые вопросы "Известий".

- Каковы перспективы у защиты? Как могут развиваться события в дальнейшем?

- Мы будем действовать в двух направлениях. Во-первых, мы сделаем все, чтобы добиться оправдания в катарской апелляционной инстанции. Мы настаиваем на том, что следствие сознательно допустило грубейшие нарушения не только процессуальных норм, но и международных конвенций. Обыск дипломатической виллы - факт вопиющий, и если потребуется, мы докажем это в международных инстанциях. И во-вторых, мы будем добиваться того, чтобы Катар позволил россиянам отбывать наказание в России в соответствии с типовыми нормами ООН и сложившимися в международной практике, так сказать, "обыкновениями". Ведь человек, находящийся в тюрьме в другой стране, испытывает дополнительные страдания. В данном случае имеется в виду нахождение в непривычном климате, невозможность следовать христианским обычаям, питаться привычной пищей...

- Как чувствуют себя ваши подзащитные? Что они думают по поводу приговора?

- Они держатся очень твердо и намерены отстаивать свою позицию до конца. К приговору относятся как к промежуточному этапу - не более. Самое главное, они чувствуют, что страна их не бросила, что Россия все делает для того, чтобы вернуть на родину.
 
Владимир Демченко

Опубликовано 1 июля 2004 года