Состояние Салима Халитова серьезно ухудшилось

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Дагестанский активист Салим Халитов, арестованный на 10 суток за неповиновение сотруднику полиции, требует встречи с министром внутренних Дагестана и муфтием республики, чтобы рассказать о действиях сотрудников полиции при его задержании. Халитов пятые сутки держит сухую голодовку, он находится в крайне плохом состоянии, указала представитель ОНК Дагестана Ума Аскерханова.

Как писал "Кавказский узел", Салим Халитов после сентябрьских выборов в Госдуму и Народное собрание Дагестана провел серию акций протеста. 30 сентября, во время первой сессии республиканского парламента, он вышел на пикет с заявлением о нелегитимности нового созыва. 13 октября Халитов провел еще один пикет - с требованием вернуться к всенародным выборам главы Дагестана. В тот же день, по словам активиста, на него напали силовики, попытавшись спровоцировать на драку. 14 октября Халитова задержали у металлодетектора на входе на центральную площадь Махачкалы, а 15-го числа суд в Махачкале признал его виновным в неповиновении сотруднику полиции и назначил 10 суток административного ареста. После ареста он объявил сухую голодовку.

Голодовка активиста Салима Халитова, помещенного в спецприемник для содержания лиц арестованных в административном порядке УМВД Махачкалы, продолжается пятый день, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" заместитель председателя Общественной наблюдательной комиссии Дагестана Ума Аскерханова. Сегодня она вместе со своим коллегой навестила Халитова в спецприемнике.

"Он сейчас в крайне плохом состоянии, в предобморочном. Сильно ослаблен, чувствует тошноту. Но от медицинской помощи отказывается. Пятый день он уже не ест и не пьет. Сотрудники спецприемника уговаривают его прекратить голодовку, чтобы он хотя бы попил воды. Но он категорически отказывается", - пояснила Аскерханова.

Основными требованиями Халитова является встреча с муфтием Дагестана и министром внутренних дел республики, сообщила член ОНК. "Министру он хочет рассказать о "бесчинствах, которые с ним сотворили" при доставлении в райотдел полиции. У него забрали телефон, все время держали в наручниках, не допускали внутрь здания защитника. С его слов, из телефона были удалены видеозаписи, которые он делал до задержания", - отметила Аскерханова.

По ее словам, Халитов рассказал, что был задержан на площади Махачкалы в день выборов главы республики, когда требовал проведения всенародных выборов. "Пока он там находился, к нему подходили сотрудники правительства и требовали "прекратить этот балаган". Причем обещали решить его вопросы, предлагали трудоустроить. К Халитову на площади, как он рассказал, подходили и сотрудники полиции и просили представить паспорт. Документ у него был с собой, он его предъявил. Все это снималось им на телефон. Но тем не менее сотрудники полиции составили на него протокол за неповиновение их требованиям представить документы. А когда уже Халитов пытался покинуть площадь, предположительно, один из сотрудников ЦПЭ, оскорбил его, а второй схватил сзади и насильно посадил в полицейский УАЗ. Его увезли в райотдел", - пересказала слова Халитова Аскерханова. Само задержание, с его слов, происходило грубо, с выворачиванием рук.

В райотделе, отметил арестованный, его держали в наручниках, без воды, не дали выйти в туалет. "Его, административно задержанного, везли в наручниках. Причем в отсеке машины, где стояла канистра с бензином. И он по пути очень сильно задыхался от этих паров", - отметила Аскерахнова.

Решение Советского райсуда Махачкалы Салим Халитов назвал необъективным, а также заявил, что в отделе полиции полицейские получили доступ к его телефону и стерли все видеозаписи, доказывающие его правоту, а также не допустили адвоката к нему.

Претензий к условиям содержания в спецприемнике у Халитова нет, сообщила зампредседателя ОНК Дагестана. "Он находится в камере один. Она довольно чистая, аккуратная. Работники спецприемника к нему относятся хорошо", - указала Аскерханова.

По ее словам, Халитов также сообщил об угрозах от силовиков - они потребовали, чтобы он прекратил выходить на пикеты, в противном случае "он сядет и уже никогда не выйдет".

Обо всех указанных Салимом Халитовым нарушениях будут поданы заявления в Генпрокуратуру России, региональное и федеральное МВД, прокуратуру Дагестана, а также в Общественную палату России от ОНК Дагестана, добавила Ума Аскерханова.

Получить оперативный комментарий от пресс-службы регионального МВД корреспонденту "Кавказского узла" не удалось. Не ответили на звонок также и в пресс-службе муфтията Дагестана.

Голодовка считается объявленной после подачи соответствующего заявления на имя руководителя учреждения, где содержится арестованный, пояснил сотрудник службы исполнения наказания (спецприемник, в котором содержится Халитов, является подведомственным МВД – прим. "Кавказского узла").

"Это заявление принимают, регистрируют. И дальше уже врачи должны вести постоянное наблюдение [за голодающим], следить за его состоянием здоровья. Если врачи зафиксируют серьезное ухудшение здоровья, то они принимают решение о госпитализации. Во избежание летального исхода также могут применить такие меры как принудительное кормление или же ставить капельницы, для поддержания здоровья", - рассказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По разным источникам, человек может не употреблять пищу до двух месяцев, сухая голодовка может привести к летальному исходу за несколько дней. "Человек может обойтись без воды до трех дней, дальше идут серьезные процессы обезвоживания, которые могут привести к летальному исходу. Особенность сухого голодания в том, что быстрее наступает кетоацидотический криз (переход организма на питание за счет внутренних ресурсов). Происходят больше потери массы тела, 2-3 килограмма в сутки", - процитировал 25 февраля врача-гастроэнтеролога Нурию Дианову "Пятый канал". Человек может прожить без пищи до двух месяцев, без пищи и воды - 8-10 дней, сообщило BBC со ссылкой на представителя Британской ассоциации питания Кэти Каубрау.