Процесс, болезненный для Швейцарии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Виталий Калоев - это сломленный горем отец. За какие-то несколько секунд он потерял в небе над Юберлингеном свою жену Светлану и двух детей - Диану и Костю. Он ждал их в Барселоне. Узнав о катастрофе, он поспешил в Германию и был первым из родителей, прибывшим на место трагедии. Два дня он участвовал в разборе обломков самолета и нашел висевшее на дереве тельце своей дочки, "опустившейся на землю как ангел".

Руководитель строительного управления, выходец из влиятельной в Северной Осетии семьи, Калоев не довольствовался полумерами: в память о погибших родных он соорудил огромный мавзолей из черного мрамора. Он приходил к нему каждый день - и ждал новостей из Швейцарии. Калоев страстно хотел знать, кто виноват в катастрофе, разрушившей всю его жизнь. Но следствие затягивалось. Швейцарцы выжидали, медлили.

Расплата не ждет. Через полтора года после трагедии Калоев, не находя себе места от горя, вернулся в Швейцарию. Вооруженный 22-сантиметровым ножом, он пришел к авиадиспетчеру Питеру Нильсену и убил мужчину на пороге его же дома. Этот бессмысленный поступок отражает абсурдность самой катастрофы.

Вот, вкратце, технические детали несчастного случая: значительная часть информационных систем Skyguide - диспетчерской компании, на 99% принадлежащей Швейцарии, - не функционировала, а телефон был отключен. По мнению убитых горем родителей, виновной в случившемся, естественно, является швейцарская сторона. Что произошло в эмоциональном плане? Швейцарцы не осознали глубины страдания россиян и необходимости откликнуться на них незамедлительно. Это повлекло за собой целую серию сбоев. Вот главные из них.

Дефицит гуманности. После катастрофы "реакция Skyguide была неадекватной", признал на следующий день после убийства Паскаль Кушпен (в то время президент Швейцарии. - Прим. ред.) в интервью газете Le Matin. Иначе говоря, Башкирии не были принесены извинения, о психологической помощи и не говорили. Skyguide не озаботилась чувствами тех, кто пережил эту трагедию.

Боязнь сказать лишнее заткнула рот директору компании Алену Росье - хотя всем известно, как важны в таких случаях публичные извинения. Хуже того: публикация выводов следственной комиссии откладывалась дважды - всякий раз усиливая страдания людей, желавших знать, кто понесет наказание за случившееся.

Юридический сбой. "Не может быть и речи о том, чтобы Швейцария априори признала свою ответственность", - заявил в феврале 2004 года Дитер Лейтвилер, глава пресс-службы швейцарского министерства финансов. С юридической точки зрения дело представлялось слишком сложным... Где следует судить сотрудников Skyguide - в Германии или в Швейцарии? На месте катастрофы или там, где была совершена роковая ошибка? Берн предпочитал не спешить. Skyguide часто вспоминает о том, что американские адвокаты запросили огромную компенсацию. Короче говоря, малейшее признание своей прямой вины могло обойтись слишком дорого. Вот чем объясняется "банковская тайна" по поводу компенсаций, предложенных пострадавшим.

Дипломатические сбои. В политическом плане ситуация также была из рук вон скверной. Мориц Лойенбергер не присутствовал на первой траурной церемонии (германский министр транспорта счел момент "неподходящим", а Берн, который это устраивало, согласился). Каспар Виллигер, в то время президент Швейцарской Конфедерации, также не смог приехать в Башкирию на похороны детей: Москва сказала "нет". Но поскольку от швейцарской стороны не поступило даже письма с выражением соболезнований, родители погибших детей сильно обиделись на Швейцарию. 9 июня 2004 года их представитель Юлия Федотова в интервью газете NZZ выразила это чувство так: "То, что поначалу было чисто технической трагедией, стало катастрофой дипломатической и политической".

В настоящее время Калоев находится в психиатрической клинике города Рейнау. Во вторник он предстанет перед судом.

Лоран Дюванель

Опубликовано 25 октября 2005 года