Как будут развиваться события в посткокойтском Цхинвали?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Политические события в Цхинвальском регионе развиваются в таком темпе, что, возможно, совсем скоро Эдуард Кокойты пойдет по пути Аслана Абашидзе и мы одержим в Цхинвали еще одну большую победу. И вот тогда-то настанет время спросить: война закончилась, но не должны ли мы бояться мира? Что Грузия вернет себе Самачабло, это факт, но после этого появляется еще большая проблема: смогут или нет грузины и осетины забыть ту кровь, слезы, чувство мести, покинутые и сожженные жилища и села, которые вот уже десять лет встали между ними и мешают общению? С 1992 г. над проблемой Самачабло работала трехсторонняя комиссия. О чем она договорилась, на какие пошла уступки, что мы подписали и какие взяли обязательства перед международным сообществом на тот случай, если конфликт будет признан исчерпанным и криминальной группировки Кокойты больше не будет у власти?

"Алиа" беседует с лидером Народного Фронта, г-ном Нодаром Натадзе, который одно время был также председателем государственной комиссии по цхинвальской проблеме.

- Когда и на какой основе началась на территории т. н. Южной Осетии антигрузинская кампания?

- Распространен блеф о том, якобы конфликт в цхинвальской зоне начался после того, как в грузинских селах начались митинги. На самом деле антигрузинская кампания начинается с 1987 г., когда население выступило против Санакоева, тамошнего секретаря областного комитета компартии. Этот последний был по отцу осетином, а по матери грузином. Короче, хотели вместо этого человека привести другого, и поводом использовали наличие инфекции в водопроводе. А 8 июня 1989 г. я был свидетелем митинга на центральной площади Цхинвали. По своему содержанию это был агрессивный митинг, но по своему запалу он был вялым, на нем присутствовало 2-3 тысячи человек... Запал постепенно усилился, и к 1991 г. с обеих сторон уже было примерно 500-600 жертв. Потом в Грузии произошел путч, и в то время осетины вели себя очень тихо: они понимали, что агрессия с их стороны поможет грузинам, которые тогда противостояли друг другу, найти общий язык друг с другом. Осетины никогда не имели проблему с оружием, его им вдоволь давала Россия. А наша сторона все время имела проблемы, и тем не менее Цхинвали был уже почти занят грузинами, когда Шеварднадзе заключил предательское соглашение с Россией о том, что т. н. южноосетинский конфликт будут регулировать "миротворцы". Шеварднадзе, этот нелигитимный властитель, был членом узурпационного органа, Государственного совета, и это не был даже юридический документ. Следствием такой предательской политики было то, что в результате грузино-осетинского конфликта больше пострадали грузины. Мы понесли значительно большие жертвы. Между Цхинвали и Тамарашени было такое грузинское село - Труиси, которое сегодня бесследно исчезло. Осетины постепенно вытеснили жителей села Гуджабаури, а из Мамисаантубани выгнали за одну ночь всех грузин. Фактически, они совершили этническую чистку. Они выгнали грузин из сел Знаурского района... Помню, как одну пожилую женщину привязали в ее собственном доме и сожгли... То есть, имел место геноцид. Сегодня никто не вспоминает о том, что это должно быть исправлено.

- Если вы называете политику Шеварднадзе "предательской", то как вы оцените сегодня политику "революции роз"?

- Я рад, что формула Шеварднадзе о том, что "ключ к Абхазии и Цхинвали находится в Москве", заменена на формулу: "Проблемы Грузии решаются в самой Грузии." Тем не менее у меня появляется критическое отношение и к новой власти, и по многим вопросам я настроен пессимистически... Россия уйдет из цхинвальской зоны. В этом заинтересован весь мир. Но Россия в процессе ухода пытается с помощью своей грузинской агентуры еще что-нибудь урвать, чтоб ей еще что-то "обломилось". Она хочет, чтобы это территория сохранила названия "Южная Осетия". Этот термин пытался утвердить и Шеварднадзе. Новая власть тоже беспечно его использует. Существование Южной Осетии, естественно, порождает желание, чтобы через определенное время встал вопрос об ее воссоединении с Северной Осетией... Кроме того, сегодняшняя власть ни разу не сказала, что война в цхинвальской зоне и в Абхазии - это русско-грузинская война.

- Я не могу с вами согласиться, г-н президент говорил об этом открыто...

- Это надо быть сказать в ноте, адресованной России, и в заявлениях на имя разных международных организаций. И еще одно заставляет меня задуматься - не хочет ли сегодняшняя власть как-то по-капитулянтски урегулировать сегодняшние проблемы?

- Что вам дает основания задать этот вопрос?

- Власть против того, чтобы оружие попало в руки "патриотических" элементов. В стране есть ветераны, побывавшие на войне, униженные и обиженные люди. Почему они не хотят включить в процессы этих людей?

- У вас ведь был вооруженный отряд "Имеди", который воевал в Самачабло? Вы подразумеваете его членов?

- Не только их. Между прочим, у меня самого есть удостоверение ветерана. Мы неоднократно неофициально обращались к власти, чтобы она подключила нас к этим процессам, но получали отказ... Грузинские позиции, созданные там нашими силовиками, суть острова посреди неприятельского моря. Чтобы создать позиции, надо занять всю зону... Можно было использовать ветеранов для защиты сел.

- Власти заявляют, что мы должны вернуть потерянные территории мирным путем, не поддаваясь на провокации Кокойты, который желает кровопролития...

- Пусть это будет провокация, и всё равно ты не имеешь права дать возможность какому-то бандиту убить хотя бы одного жителя. Более того, я думаю, что население должно иметь право защищаться, оно должно иметь оружие.

- Каков ваш прогноз, чем все это кончится?

- Конечно, Кокойты будет привлечен к уголовной ответственности за все преступления... Грузия вернет потерянные территории, это неизбежно. Только власть должна будет принять определенные меры и на следующем этапе.

- Ну, и как же надо урегулировать отношения с мирным осетинским населением?

- Там надо объявить президентское правление - пусть местные жители увидят, что президентское правление справедливое, доброе и эффективное. Короче, они должны привыкнуть к тому, что находятся под управлением Тбилиси. А через год-два можно будет определить и статус автономии, как нужно...

- Батоно Нодар, на протяжении всех этих лет велись трехсторонние переговоры. Какие мы взяли обязательства и что мы должны будем выполнить, если окружение Кокойты покинет цхинвальский регион?

- Об условиях на этих переговорах и заикнуться нельзя было, потому что все понимали, что главным субъектом является Россия, которая и предлагала свои условия. Шел разговор о выделении Грузии миллиардного кредита... То есть мы должны были взять на свою шею заем, который Россия потратила бы в цхинвальской зоне. На это грузинская сторона не согласилась.

- Был разговор и о возвращении осетинских беженцев в собственные дома... Возьмет ли на себя такую ответственность грузинская сторона?

 - Думаю, президент Саакашвили неправильно информирован. Он упомянул, что в Бакуриани больше нет осетин. Между тем осетины уже давно возвратились в свои дома. Русские годами распространяли дезинформацию о 80 тысяч осетинских беженцах, в то время как общая численность осетинского населения не превышает 60 тысяч. Единственное село, откуда ушли осетины, это Гурджанети, но они потом вернулись и поселились где-то там поблизости от этого села. Сейчас надо возвращать грузинских беженцев.

Эка Асатиани

Опубликовано 10-12 июля 2004 г.

Перевод - Российско-грузинский аналитический сайт www.pankisi.info