Российские военные базы - головоломка для Европы и Грузии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Прошло уже больше года, как прекращены переговоры о выводе двух российских военных баз, все еще остающихся на территории Грузии. Причиной этого до сих пор считалась позиция России, требовавшей, чтобы вывести личный состав и технику, 13-летнего срока или колоссальной денежной компенсации. Однако после мирного разрешения аджарского кризиса у некоторых независимых экспертов в Грузии появились подозрения, что благодарная Кремлю Грузия на некоторое время наложит табу на эту тему, столь болезненную для российской военно-политической элиты.

Предыстория

В 1999 г., на саммите ОБСЕ в Стамбуле, адаптация Договора по обыкновенным вооружениям в Европе, поставила точку в почти 30-летних переговорах, вошедших в историю как "разоружение". В своё время суть выработанной американскими экспертами доктрины подразумевала сокращение вооружений наступательного типа (артиллерии, танков, бронемашин, боевых вертолетов и самолетов) на занимаемом НАТО и Варшавским блоком европейском пространстве.

Сам договор по обыкновенным вооружениям был подписан в 1990 году, и в нем суммарное количество боевой техники для обоих военных альянсов было определено в 42 тысячи единиц. Но так как Советский Союз прекратил свое существование, стало необходимым адаптировать соглашение с учетом новых реалий, что и было зафиксировано на саммите 1991 года в Стамбуле.

Но для того чтобы состоялась ратификация договора, необходимо, чтобы были выполнены все его обязательства. А одно из обязательств как раз связано с нахождением военных баз России на территории Грузии. В приложении 14 заключительного акта саммита ОБСЕ прямо сказано, что для расположения российских баз необходимо "четко выраженное согласие принимающей стороны, определение сроков и той территории, которая предоставляется военным силам второй страны во временное пользование".

Возможно, что эта общая формула и стала основой того, что Россия и Грузия не смогли продвинуться ни на один шаг в вопросе двух оставшихся баз, расположенных в Ахалкалаки и Батуми. Если бы в заключительном акте был прямо указан последний срок вывода российских военных баз из Грузии, как это было в случае баз в Гудауте и Вазиани (эти две базы Россия вывела до 1 августа 2001 года), то у Кремля не было бы оснований для торговли, а у грузинских властей - к сомнениям.

Чем не может поступиться Россия в Грузии?

В то время как Россия продолжает торговаться с Грузией, Кремль успел "безболезненно" закрыть два военных объекта стратегического назначения во Вьетнаме и на Кубе. Естественно, рождается вопрос: какое такое решающее значение имеют наличие двух малого размера военных баз в Грузии, общее вооружение и техника которых не превышает боевого потенциала одного полка?

Тут интересно отметить то, что заявил 31 мая Государственный секретарь Соединенных Штатов Колин Пауэлл в Вашингтоне во время переговоров с министром иностранных дел Грузии Саломе Зурабишвили. "Российские военные базы не отвечают реальным военным потребностям", - заявил руководитель внешнеполитического ведомства США.

Этот вопрос - отвечают или нет российские военные базы в Грузии военно-стратегическим целям России на Южном Кавказе, заботит многих и в самой России. Однако подходы так называемых "державников" и независимых аналитиков диаметрально отличаются друг от друга. Если представители первого лагеря считают, что посредством этих военных баз Россия все ещё сохраняет влияние на лидеров стран Южного Кавказа, аналитики считают, что Россия своим военным потенциалом ничего не сможет изменить в этом регионе. А если и соберется это сделать, то получит достойный ответ.

"Любые попытки России, привести в Тбилиси к власти промосковские силы с использованием силы, встретит довольно серьёзное сопротивление со стороны партнеров Грузии. В Москве почему-то в меньшей степени учитывают тот факт, что там же расположено и второе большое государство, Турция, которое в этом регионе вдесятеро превосходит Россию и для которой наши маленькие гарнизоны вообще ничего не представляют", - заявляет известный русский военный эксперт Павел Фельгенгауэр.

Территориальная целостность взамен военных баз?

Все ожидали, что новые власти Грузии сделают радикальные дипломатические шаги в этом направлении, и путем последовательной политики заставят Москву закрыть свои военные базы в Грузии. Однако после мирного разрешения кризиса в Аджарии, стало видно, что власти России трезво оценивает как возможности собственных военных баз, так и стратегические интересы, которые имеют в Грузии более сильные страны. К тому же, именно это невмешательство со стороны России может стать своеобразным эликсиром для продолжения жизни оставшихся двух баз. Возможно, что благодарный Кремлю Тбилиси на некоторое время наложит табу на эту, столь болезненную для российской военно-политической элиты, тему. Тем более, что власти Грузии должны разобраться и многое прояснить также и с другими сепаратистскими режимами, которые, как и Аслан Абашидзе в Аджарии, сохраняют власть при помощи российской военной силы.

Впрочем, всякие сомнения в этом вопросе категорически отвергает министр иностранных дел Грузии Саломе Зурабишвили, которая месяц назад провела в Москве встречу со своим российским коллегой. Саломе Зурабишвили заявляет, что закрытие российских военных баз и выполнения соглашений стамбульского саммита остаются приоритетной задачей внешней политики Грузии. "Мы уже не обсуждаем принципиальный вопрос - выводить или не выводить базы. И, между прочим, я то же самое сказала и американцам". Может быть, Саломе Зурабишвили и смогла убедить американцев в незыблемости этого курса во время своего визита в Вашингтон. Однако пока неясно, когда возобновятся двусторонние переговоры по срокам вывода российских баз, которые безрезультатно продолжаются вот уже целых пять лет.

Коба Ликликадзе

Опубликовано июнь 2004 года

Перевод - Российско-грузинский аналитический сайт www.pankisi.info