Чеченские беженцы обдумывают свой следующий шаг

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Большую часть последних 5 лет Дагман Таташева прожила в палатке в утопающем в грязи пункте временного размещения "Сацита", что находится здесь, вблизи границы с Чечней. Но на прошлой неделе она услышала слух и поторопилась узнать, правда ли это. Согласно официальным спискам, она в этом лагере уже не числилась.

В действительности она, разумеется, все еще там жила. В том же промозглом укрытии вместе с ней по-прежнему находились ее мать, ее раненый на войне отец и двое ее детей, которые все так же питались скудными продовольственными пайками. Но, поскольку 43-летней Таташевой не было в списках, комендант лагеря заявил, что ей не остается иного выбора, как только уехать.

"Соберите свою палатку и уезжайте", - сказал ей комендант.

"И куда я должна ехать?" - спросила она в ответ.

Для 1400 чеченских беженцев, проживающих в лагере "Сацита", это сегодня жгучий вопрос. В последние полгода власти Ингушетии закрыли четыре крупных палаточных лагеря, в которых нашли прибежище люди, бежавшие из родных мест с началом в 1999 году второй чеченской войны. И вот теперь неминуемое закрытие грозит "Саците", последнему палаточному лагерю чеченских беженцев, а его остающихся обитателей ожидает тревожное будущее.

Россия очень хочет быстрейшего закрытия палаточных лагерей и подталкивает чеченских беженцев возвратиться домой в рамках того, что российский президент Владимир Путин именует "планом нормализации" для Чечни. Он утверждает, что, коль скоро войны в Чечне больше нет, лагеря для беженцев не нужны. Однако многие перемещенные чеченцы в этом не убеждены, и их сомнения были подтверждены убийством на прошлой неделе пророссийского президента Чечни Ахмада Кадырова.

"Кто же не хочет возвратиться домой? - сказал 43-летний Залавди Висаригов, который с 2001 года живет в "Саците" с семьей из 11 человек. "Разумеется, я хочу домой. Но там плохие условия. Мой дом разрушен. Я потерял все, что имел".

"У нас в Чечне все еще идет война, - добавила 46-летняя Зара Сулейманова, которая перебралась в Ингушетию в 1999 году. - Мы здесь не получаем гуманитарную помощь, но, по крайней мере, здесь нет бомбежек".

Чечня страдает от войны в течение последнего десятилетия, сначала в период 1994-1996 годов, а затем вновь с 1999 года, когда к засевшим в гористом районе республики чеченским сепаратистам пришли на помощь арабские союзники, чтобы вместе с ними сражаться против российских войск, которые стремятся их оттуда выбить. В последнее время война из полномасштабных сражений превратилась в спорадические партизанские налеты, ночные похищения людей и изредка в бомбежки с воздуха.

Жизнь в Чечне в последние 6 месяцев начала понемногу улучшаться. В столице Грозный открылись магазины и кафе, многие контрольно-пропускные пункты на дорогах были сняты, а некоторые здания восстанавливаются. Однако многие чеченцы опасаются, что образовавшийся со смертью Кадырова вакуум приведет к новой вспышке насилия в борьбе за власть соперничающих кланов.

В разгар войны более 300000 чеченцев проживали в Ингушетии, что было огромным бременем для этой республики и возбуждало у местного населения чувства возмущения против чеченских гостей. Когда обстановка в Чечне несколько разрядилась, многие чеченцы вернулись домой, нередко под давлением официальных властей. По подсчетам правительства Ингушетии, в этой республике остаются около 44000 чеченских беженцев (правозащитные группы считают эту цифру заниженной), но власти сосредоточивают внимание на немногочисленных, но заметных беженцах, все еще проживающих в последнем из палаточных лагерей.

Правозащитные группы говорят, что правительство намеревается в четверг навсегда закрыть лагерь "Сацита". Один местный чиновник заявил, что точной даты закрытия лагеря не установлено, но это произойдет в конце мая - начале июня с.г.

"Федеральные и чеченские чиновники делают вид, что имеются "объективные причины" (например, опасность пожара) для их стремления закрыть лагеря для чеченских беженцев, однако действительной причиной, очевидно, является заметность палаточных лагерей, противоречащая утверждениям, что обстановка в Чечне "нормализовалась"", - заявила в прошлом месяце Международная Хельсинкская федерация по правам человека.

В теории правительство помогает беженцам переселиться. Тем, чьи дома были разрушены войной, полагается компенсация в размере около 12000 долл. США. На практике, однако, по свидетельству правозащитных групп, эти деньги получили менее 2000 человек, а многие беженцы заявляют, что им приходится возвращать чуть ли не половину этой суммы в качестве взятки тем чиновникам, которые руководят этой программой.

"Все, что мне положено получить от правительства, они оставляют себе", - сказала 50-летняя Асса Хамадаева, которая в "Саците" содержит 14 детей и внуков на ежемесячную пенсию в 38 долл. США. Беженцы сообщают, что гуманитарную помощь сократили или отменили вовсе. "Вот уже 2 года я не видела стирального порошка или мыла", - сказала Хамадаева.

Официальные лица Ингушетии отрицают, что они несправедливо выпихивают беженцев обратно в Чечню. "Никто из них к нам никогда не обращался с жалобами", - сказал вице-премьер Республики Ингушетия Магомед Мархиев.

Он, однако, признал, что некоторых беженцев незаконно вычеркивают из лагерных списков. "Я не могу исключить, что нет каких-либо дефектов в работе, - сказал он. Но я распорядился не нарушать законов и делать все по справедливости".

Он также признал, что иногда чиновники вымогают деньги, предназначенные для выдачи беженцам в качестве компенсации. "Честно говоря, я об этом слышал, - сказал он. - Но как только пытаешься выяснить, кто конкретно от этого пострадал, свидетелей найти невозможно. Я ни разу не видел реальных фактов".

Таиса Тепсаева сказала, что жаловалась на то, что ее выпихивают из лагеря, но это ей не помогло. На прошлой неделе 35-летняя Тепсаева узнала, что пришло распоряжение о том, что она с шестью детьми не может больше оставаться в лагере, где проживает последние 3 года. Она показала копию распоряжения за номером 1229 от 28 апреля с.г., которое получила только накануне.

Она сказала, что ходила к коменданту лагеря. "Я спросила, почему он вычеркнул мою семью из списков", - вспоминает она. Он объяснил, что ей нужно уезжать, потому что ее дети учатся в школе. "Они хотят тайно избавиться от нас", - заявила Тепсаева.

Опубликовано 17 мая 2004 года

Перевод веб-сайт ИноСМИ.Ru