Угрозы "Кавказской общины" в адрес Кодзаевой вскрыли проблему с противодействием интернет-травле

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Совершенствование законодательства, единый подход к оценке цифровых доказательств и усиление взаимодействия ведомств необходимы для системного противодействия интернет-травле, заявили опрошенные "Кавказским узлом" аналитики, комментируя реакцию властей Северной Осетии на угрозы "Кавказской общины" в адрес блогера Карины Кодзаевой.

Как информировал "Кавказский узел", глава Северной Осетии Сергей Меняйло заверил журналистку Ксению Собчак, что лично контролирует действия правоохранительных органов по защите прав жительницы Беслана Карины Кодзаевой, подвергшейся нападкам со стороны "Кавказской общины".

К реакции властей Северной Осетии достаточно скептически отнесся политический журналист Руслан Тотров. "Тот факт, что Сергей Меняйло взял ситуацию под контроль, что следует из официального письма его администрации, абсолютно не означает, что он был вынужден это сделать. Давайте не забывать, что бюрократическое крючкотворство подразумевает определенную двустороннюю коммуникацию, поэтому на такое обращение, уж тем более от Ксении Собчак, не ответить не могли. Это исключительно бюрократическая история", – сказал Тотров корреспонденту "Кавказского узла".

Подобные ситуации вряд ли каким-то образом коррелируют с индексом тревожности жителей относительно преследований и угроз в интернете, считает Тотров.

"Несмотря на то, что в Осетии в последние месяцы и, может быть, последние несколько лет, безусловно, таких историй стало больше, тем не менее республика находится далеко не в авангарде интернет-гонений, преследований и всяческого подобного сетевого кликушества на Северном Кавказе. Осетия все еще является абсолютно травоядным регионом в этом смысле", – сказал Тотров.

Подобные случаи требуют системной реакции со стороны властей, заметил Тотров. "Требуют всегда, коль скоро речь идет об откровенных попытках решать вопросы в неправовом поле <…>. Это не касается исключительно Осетии. Мы должны определяться. Либо мы правовое государство, но такое, где правоприменение работает в обе стороны. Либо же мы пресловутый Дикий Запад в наихудших его проявлениях, но тогда нам в принципе не нужны эти государственные институты", – сказал журналист.

Интернет-травля нарушает право на неприкосновенность частной жизни, честь, достоинство и доброе имя, право на безопасность личности, отметил правозащитник, говоривший на условиях анонимности.

"Что касается защиты со стороны государства, то оно создает механизмы для защиты, но на практике их эффективность часто ограничивается. С одной стороны, есть закон "О персональных данных" (№ 152-ФЗ), статьи УК, предусматривающие ответственность за угрозы, клевету, нарушение неприкосновенности частной жизни, а Роскомнадзор может рассматривать жалобы на нарушение закона о персональных данных. С другой стороны, есть проблемы со сложностью доказывания, поскольку информацию могут часто удалить до фиксации факта нарушения с помощью нотариуса. Кроме того, суду не всегда легко провести границу между свободой слова и нарушением прав других. Плюс у правоохранительных органов может не хватать ресурсов на эти дела. Поэтому для улучшения ситуации нужно совершенствование законодательства, чтобы составы преступления были прописаны четче, формирование единообразной системы оценки цифровых доказательств, усиление взаимодействия между ведомствами, которые должны заниматься противодействием преступлениям в интернете", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

В ситуации с интернет-травлей могут быть нарушены права на достоинство личности, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни и защиту персональных данных, отметил юрист Кондрат Горишний.

"То, что девушка сама опубликовала видеоролик, не означает согласия на распространение ее адреса, телефона, сведений о родственниках и иной информации, которую она публично не раскрывала. Представления отдельных людей о "скромности" также не дают им права преследовать человека, угрожать ему или вмешиваться в его частную жизнь", – заявил он корреспонденту "Кавказского узла".

Отдельного состава интернет-травли в законе нет, поэтому оцениваться должны конкретные действия, подчеркнул Горишний. "Публичные оскорбления в интернете могут повлечь ответственность по части 2 статьи 5.61 КоАП РФ ("Оскорбление").

Распространение заведомо ложных порочащих сведений может образовывать клевету по статье 128.1 УК РФ.

Если высказывались угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и имелись основания реально опасаться их осуществления, возможна ответственность по статье 119 УК РФ ("Угроза убийством"). За публичную угрозу в интернете закон предусматривает в том числе лишение свободы до пяти лет, отметил Горишний.

Незаконное распространение сведений о частной жизни при определенных условиях может подпадать под статью 137 УК РФ ("Нарушение неприкосновенности частной жизни"), а незаконный оборот персональных данных, полученных противоправным путем, – под статью 272.1 УК РФ ("Незаконные использование и (или) передача, сбор и (или) хранение компьютерной информации, содержащей персональные данные, а равно создание и (или) обеспечение функционирования информационных ресурсов, предназначенных для ее незаконных хранения и (или) распространения"). В иных случаях возможна административная ответственность за нарушение законодательства о персональных данных.

Если публикации были направлены на унижение достоинства женщин именно по признаку пола, правоохранительные органы должны проверить также наличие признаков статьи 20.3.1 КоАП РФ либо, при соответствующих обстоятельствах, статьи 282 УК РФ ("Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства"), пояснил юрист.

При наличии признаков преступления правоохранительные органы обязаны провести проверку в порядке статей 144–145 УПК РФ: установить авторов публикаций и угроз, источник персональных данных, зафиксировать цифровые доказательства и дать правовую оценку каждому эпизоду, отметил юрист. "Если существует реальная угроза безопасности девушки, могут применяться предусмотренные законом меры государственной защиты, в том числе еще до возбуждения уголовного дела", – заметил он.

Правоохранительные органы не должны ограничиваться лишь блокировкой телеграм-канала "Кавказская община", подчеркнул Горишний. "Блокировка канала может остановить дальнейшую травлю, но расследование она не подменяет.

Удаление канала не отменяет уже совершенных действий. Если имеются признаки преступлений или административных правонарушений, необходимо установить конкретных виновных и решить вопрос об их ответственности. При этом ответственность должна быть индивидуальной: сама по себе подписка на канал, участие в обсуждении или позиция человека состава правонарушения не образуют", – заключил он.

"Кавказский узел" пока не располагает комментарием Карины Кодзаевой. Она отказалась его давать, пояснив, что инцидент с "Кавказский общиной" для нее – это уже "закрытый вопрос". Кодзаева отметила корреспонденту "Кавказского узла", что все цели, которые она преследовала в рамках этой темы, ею достигнуты.