Сотрудники завода в Моздоке получили зарплату после вмешательства Бастрыкина

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Руководство обанкротившегося более десяти лет назад кирпичного завода в Моздоке начало выплачивать зарплату работникам только после жалобы руководителю Следкома Александру Бастрыкину, рассказали бывшие сотрудники предприятия.   

Как писал "Кавказский узел", в ноябре несколько жителей Моздока обратились к руководителю Следкома Александру Бастрыкину с жалобой, что руководство моздокского кирпичного завода на протяжении семи лет не выплачивает зарплату работникам. Они потребовали привлечь руководство завода к ответственности.

Моздокский кирпичный завод не работает с 2011 года, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" бывшая сотрудница моздокского кирпичного завода Ольга Георгиевна. Он сказала, что проработала на заводе 15 лет инженером. "Кто-то уволился раньше, кто-то уволился позже, кто-то даже после остановки цеха продолжал работать на глиноприёмнике. Тогда завод был в таком состоянии, что мог бы еще и заработать, цех можно было опять завести. Но начальство не смогло этого сделать", – отметила Ольга Георгиевна.

Работникам обещали, что завод продолжит работу, рассказала она. "Где-то (люди) подрабатывали, выживали как-то, работали там тоже (на заводе). Надеялись, что цех заработает.  Начальство говорило, что будем работать, поэтому совсем не уходили. Кто-то уволился и ушел с долгами по зарплате", – сказала Ольга Георгиевна. 

У завода накопился долг перед 25 сотрудниками на сумму более двух миллионов рублей, рассказала бывшая сотрудница завода. В 2014 году на руках у работников завода было решение суда о выплате им заработной платы, получить деньги удалось лишь в этом году после видеоконференции с Бастрыкиным, пояснила она.

Бывший работник кирпичного завода Александр Плахоткин рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что после жалобы председателю Бастрыкину смог получить заработную плату, которую задолжал ему завод 10 лет назад. Он сказал, что с 2014 года, когда бывшие работники получили решение суда о выплате им заработной платы, обивал пороги различных ведомств и получал лишь отписки.

По словам Плахоткина, он проработал на кирпичном заводе шесть лет.  "В 2014 году мы получили решение суда, и с тех пор началось "хождение по мукам". Завод начали разграблять, разорять. А я ездил во Владикавказ, как на работу", – рассказал он.

Плахоткин сказал, что последнюю жалобу написал, когда на пост главы заступил Сергей Меняйло. "Прошла неделя, но ответа не было. Говорили, письмо на сортировке. Потом еще неделя прошла. Отвечали, что всё на контроле. В итоге ответили, что наша жалоба отправлена приставам, на которых мы и написали жалобу. Вот такой был результат", – посетовал он.

Бывшему работнику завода посоветовали написать письмо Бастрыкину, что он и сделал. По словам Плахоткина, ответ пришел через две недели – его и других бывших работников завода пригласили на видеоконференцию с Бастрыкиным. "С тех пор стали к нам относиться по-человечески. Раньше в прокуратуру как в крепость, бывало, идешь – надеешься попасть, сидишь в очереди с 08.30 до 14.00 мск... А Александр Иванович выслушал нас, и вот месяц не прошел, а наша проблема решена", – рассказал он.

Плахоткин сказал, что получил положенные ему 340 тысяч рублей. "Конечно, это уже совсем не те деньги сейчас", – посетовал он.

Выплаты пока получили не все – у трех человек нашлись мелкие задолженности по штрафам ГАИ и коммунальным платежам, которые необходимо погасить, чтобы получить деньги, сказал Плахоткин.

Бывший работник завода рассказал, что уже пенсионер и занимается домашним хозяйством. О прошлом завода он вспоминал с  сожалением. "Раньше по всей России кирпич отправляли. У нас был начальник, на котором всё держалось, гора-человек. А потом пришло новое руководство, и вот что получилось. Сначала урезали зарплату, потом премии убрали. У меня была 9500 зарплата, потом 7000, потом 4500. А потом вовсе без содержания отправили", – рассказал Плахоткин.