Адвокат указала на ненадлежащие доказательства по делу ростовских погорельцев

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Допрошенные в суде ростовские погорельцы раскритиковали официальную версию следствия по делу о пожаре в квартале на Театральном спуске в Ростове-на-Дону. Адвокат упрекнула сторону обвинения за ненадлежащие доказательства в материалах дела.

Как писал "Кавказский узел", по делу о крупном пожаре в центре Ростова-на-Дону обвинение в халатности предъявлено бывшей замглавы Пролетарского района Ростова-на-Дону Марине Беляевой. По версии следствия, чиновница не организовала контроль над выявлением всех мест несанкционированных свалок. Начальнику Восточного РЭС, филиала ОАО "Донэнерго" "Ростовские городские электрические сети", Павлу Трунову и старшему мастеру производственного участка этой компании Игорю Безземельному обвинение предъявлено по статьям о причинении смерти по неосторожности и уничтожении или повреждении имущества по неосторожности. Все обвиняемые отказались признать свою вину. На заседании 16 декабря одна из потерпевших заявила, что в очаге пожара не было мусорной свалки и проблем с электропроводами, а также рассказала об известных ей угрозах поджога домов в квартале.

На сегодняшнем заседании в Пролетарском райсуде Ростова-на-Дону по делу о масштабном пожаре в центре города в августе 2017 года, помимо подсудимых, присутствовали пятеро потерпевших, в том числе двое ранее допрошенных, передал корреспондент "Кавказского узла", который был единственным представителем СМИ на процессе. В начале заседания судья сообщила о заявлениях от нескольких потерпевших с просьбой рассмотреть дело в их отсутствие, не уточняя их число.

В сгоревшем квартале не было проблем с электропроводами

Первой была допрошена сотрудница гидрометеорологической службы Галина Гринь, которая рассказала, что до пожара она вместе с матерью, мужем, дочерью и маленьким внуком жила в доме площадью около 100 квадратных метров по улице Красных зорь, 124, домовладение принадлежало ее матери. По словам потерпевшей, подсудимые ей были не знакомы.

"В день [когда произошел пожар] в обеденный перерыв я выбирала мужу подарок к юбилею. Дочь позвонила нам и сказала, что «горят соседи». Мы поймали такси и помчались туда, но доехали только до Театральной [площади]. Были страшные клубы дыма. Когда мы подошли, горела изгородь, мы попытались из дома что-то вынести, вывели маму и внука. Потом приехала пожарная [машина], и нам сказали: «Уходите отсюда». Пожар был как тайфун, столбом", - с дрожью в голосе описала день, когда произошел пожар, потерпевшая.

Как и ряд других потерпевших, Гринь также заявила об отсутствии воды для тушения пожара. "К сожалению, воды не было. Пожарные приехали без гидранта, потом уже подвезли гидрант, но воды не было. Воду отключили за несколько часов, потом начался пожар", - рассказала Гринь.

"У нас сгорело все: бытовая техника, вещи, мебель, мы вынесли только пылесос и телевизор. Сгорело и имущество второй дочки, ее вещи были в доме. Дом восстановлению не подлежит. Моральный ущерб еще больше: разладились отношения в семье, внук стал после того дня очень нервный", - посетовала погорелица.

Она пояснила, что ей выдали жилищный сертификат на 3,2 миллиона рублей, ее матери — на 1,5 миллиона рублей, на эти деньги они приобрели жилье в Батайске (город расположен в 15 км от Ростова-на-Дону. – Прим. "Кавказского узла"). Общий ущерб от пожара семья Гринь оценила на сумму более 6 миллионов рублей.

Галина Гринь также опровергла в суде наличие проблем с электропроводами в квартале. "У нас с проводами было все нормально. Я трусливый человек, и всегда следила, чтобы все было хорошо, проводка дома периодически менялась", - сообщила женщина суду, добавив, что не имеет претензий к компании "Донэнерго". Вместе с этим потерпевшая затруднилась ответить, был ли пожар следствием поджога, поскольку не была этому свидетелем.

Потерпевший пожаловался на препятствия в восстановлении дома после пожара

Второй допрошенный в суде потерпевший, Михаил Шубленов, до пожара проживал по улице Шатоевской, 14. Он пояснил, что два дома с одним номером, но разными литерами принадлежали ему и брату, доставшись в наследство от матери. Подсудимые ему оказались также неизвестны, заявил в суде Шубленов.

"Я подбежал со стороны Театральной [площади], пожар был близко к дому. Подъехала пожарная машина, через мой двор они протянули шланги. Я подумал, вот пожарные, хорошо, сейчас потушат, но соседский дом они потушили, и кончилась вода. Они бегали, а диспетчер по рации им говорил: «город отключил воду»", - вспомнил ростовчанин о том дне, когда произошел пожар. Он также добавил, что огонь шел "с двух сторон".

По словам Шубленова, во время суматохи в его дом забежали какие-то молодые люди, представляясь помощниками пожарных, и спрашивали: "Что вам вынести", хотя дом еще не горел. "Потом пожарные стали сворачивать шланги, я начал говорить им подождать, но прибежали два милиционера, скрутили мне руки и вывели за периметр", - пожаловался пожилой погорелец.

По его словам, в его кирпичном доме сгорела крыша, но потерпевшему не дают его восстановить. "Привели довод, что мой дом якобы представляет опасность, но бюро досудебных экспертиз говорит, что он вполне подлежит восстановлению. Мне выплатили 140 тысяч субсидии: так как не сгорел дом брата, посчитали стоимость только трех квадратных метров. [Чиновница] мне говорила, что попозже решат вопрос, но потом [выгнала]", - рассказал суду потерпевший.

Михаил Шубленов отверг наличие свалки в Чувашском переулке, указав на регулярный вывоз мусора. С жалобой на аварийность электрооборудования в квартале он или его родственники не обращались, рассказал суду потерпевший.

Причиной пожара ростовчанин уверенно назвал поджог. "Я обращался с заявлением к [руководителю ростовского управления СКР], сказал, что это поджог. Семь человек изложили свое видение. Мне был дан ответ: «ваши показания несущественные»", - рассказал Шубленов. По его словам, пожог квартала в центре Ростова-на-Дону был в интересах застройщиков, поскольку "все выгорело по квадратам, где земля была не выкуплена".

У Шубленова, по его утверждению, помимо дома стоимостью 4,9 миллиона рублей, сгорело все имущество, в частности коллекция художественных произведений и музыкальных инструментов на сумму 3,6 миллиона рублей, и после пожара он остался "в майке и одном тапке". При этом он сказал, что не имеет никаких претензий к подсудимым и отказался от иска к ним, поскольку "все равно никто ничего не получит".

Рассмотрение дела было назначено на 10.00 мск 10 января 2020 года.

Обвинение не представило доказательств официальной версии

Потерпевшие в суде рассказывают то, что они видели в день пожара, сообщила после заседания адвокат Марины Беляевой Екатерина Водяник. "Могу сказать лишь, что люди приходят и рассказывают то, что они в действительности видели и знают. Порой они очень эмоциональны, и тут их можно понять: многие потеряли все. И если по тем или иным основаниям они считают, что это был поджог, то они говорят это в суде сами, их даже спрашивать об этом не приходится. Что касается иных доказательств защиты, то я их раскрывать пока не могу, так как сейчас доказательства представляет сторона обвинения", - рассказала корреспонденту "Кавказского узла" Водяник.

По ее словам, надлежащих доказательств официальной версии следствия в суде не представлено. "В первую очередь, доказать наличие свалки в очаге пожара в силу презумпции невиновности должно обвинение. В настоящий момент надлежащих доказательств этому в материалах дела нет", - прокомментировала ход процесса Водяник.