Свидетель по делу о смерти младенцев в Нальчике сообщил о плохой оснащенности реанимации

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Оборудование реанимационного отделения в республиканской детской клинической больнице было в плачевном состоянии, заявил суду в Нальчике свидетель по делу врача Орловой, обвиняемой в смерти двух младенцев. Инкубаторы интенсивной терапии для новорожденных были нерабочими, а реанимационные столы отсутствовали, отметил свидетель.

Как сообщал "Кавказский узел", в январе 2012 года в Нальчике в республиканской детской клинической больнице (РДКБ) умерли восемь новорожденных, находившихся на искусственной вентиляции легких. Родители связали смерть детей с отключением электричества в больнице, однако Минздравом республики нарушений в работе РДКБ не было обнаружено. Обвинение было предъявлено четырем врачам, в том числе завотделением патологии новорожденных РДКБ Кабардино-Балкарии Любови Орловой.

"Дети к нам поступали из разных родильных отделений"

На процессе по делу врача Орловой, который проходит в горсуде Нальчика, сегодня показания дал бывший заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии РДКБ Максим Кондратьев. Сейчас он живет и работает в Краснодаре. Его допрос проводился по видеоконференцсвязи, сообщает корреспондент "Кавказского узла".

В ходе допроса Максиму Кондратьеву были заданы вопросы о том, как оформлялись поступающие в реанимационное отделение дети, за кем они закреплялись, кто нес ответственность за них.

Свидетель пояснил, что дети поступали из различных родильных отделений республики, как правило, в тяжелом состоянии. При этом они закреплялись за отделением патологии недоношенных, либо за другими профильными отделениями. Об этом делалась пометка в истории болезни.

По словам свидетеля, "информация о поступившем ребенке передавалась в профильное отделение, и заведующая этим отделением решала, кто будет курировать ребенка". Затем проводился осмотр ребенка, делалась запись в истории болезни и давались рекомендации по лечению, сказал суду свидетель.

"У нас не было дневного доктора, который отслеживал состояние детей"

При этом, по утверждению свидетеля, от времени поступления ребенка "зависело, кто должен ставить диагноз и назначать лечение".  Если ребенок поступал в будний день в рабочее время, то это делал врач из профильного отделения, если в выходные и праздничные дни, а также в вечернее время, это делал врач-реаниматолог.

"У нас на тот момент не было постоянного дневного доктора, который бы отслеживал состояние детей, поэтому администрацией больницы было принято решение о назначении лечащих врачей из отделения патологии, которые ежедневно должны были отслеживать состояние детей и проводить необходимую коррекцию лечения", - пояснил свидетель.

На вопрос о том, в какой форме существовало данное решение, был ли письменный документ – приказ или распоряжение, свидетель ответил, что письменного документа он не видел. Была устная рекомендация, отметил Кондратьев.

По факту смерти двух новорожденных свидетель пояснил, что они поступили в крайне тяжелом состоянии. Состояние одного из детей, несмотря на проводимое лечение, ухудшалось, и ребенок умер.

При этом свидетель не вспомнил, кто был назначен лечащим врачом ребенка и какой ему был поставлен диагноз. На вопрос, могло ли отключение электричества ухудшить состояние ребенка, свидетель ответил, что могло.

"Потому что во время отключения электроэнергии аппарат для поддержания жизнедеятельности не работал. Приходилось вентилировать легкие ребенка стопроцентным холодным кислородом, который оказывает пагубное действие на организм ребенка. Таким образом, нельзя исключать, что отключение электроэнергии ухудшило состояние ребенка", - сказал Кузнецов.

"Оборудование в отделении находилось в плачевном состоянии"

На вопрос о том, могло ли при адекватной терапии отключение электроэнергии привести к летальному исходу, свидетель ответил, что "могло". Вместе с тем он добавил, что это его "личное мнение".

Отвечая на вопросы обвинения, свидетель сообщил, что на момент рассматриваемых событий оборудование реанимационного отделения "находилось в плачевном состоянии". Об этом свидетель, по его утверждению, неоднократно информировал как руководство больницы, так и Минздрав Кабардино-Балкарии.

В частности, инкубаторы интенсивной терапии для новорожденных были нерабочими, не было реанимационных столов, не работал генератор, рассказал свидетель. "Нам говорили, немного потерпите, скоро все получим", - заявил Максим Кондратьев.

Свидетель также отметил, что вместо 24 реаниматологов, предусмотренных штатным расписанием, в то время в больнице работали всего 4-5 реаниматологов.

Из ответов свидетеля на вопросы стороны защиты и подсудимой выяснилось, что за состояние двух умерших новорожденных, которые нуждались в поддержке важных жизненных функций искусственным путем, ответственность несли дежурные реаниматологи.

При этом свидетель не смог ответить, могли бы выжить малыши, не случись отключения электричества. "Я не знаю", - сказал он.

При отключении электроснабжения республиканской детской клинической больницы системы жизнеобеспечения и реанимации обеспечивались за счет самодельного генератора, изготовленного из мотоциклетного двигателя, ранее рассказал суду бывший главный врач больницы Мухамед Эльчепаров. Врач Любовь Орлова, которой предъявлено обвинение по делу о смерти младенцев в медучреждении, не несла никакой ответственности за умерших малышей, пояснил в суде свидетель.