Свидетель по делу Орловой заявила о проблемах с электроснабжением больницы

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Аварийный генератор в детской больнице в Нальчике находился в неисправном состоянии и в нужный момент не заработал, заявила суду свидетель по делу врача Любови Орловой, обвиняемой в смерти двоих младенцев. По словам свидетеля, руководство РДКБ знало о неисправности генератора.

"Кавказский узел" писал, что 13 февраля в Нальчикском городском суде началось новое судебное разбирательство по делу заведующей отделением патологии РДКБ Любови Орловой.

“Окончательное решение о лечении малышей принимал реаниматолог”

Очередное заседание по делу Любови Орловой состоялось в Нальчикском городском суде 22 февраля, сообщает корреспондент “Кавказского узла”.

В ходе заседания была допрошена Светлана Шогенова, занимавшая в 1996 - 2012 годах должность заместителя главного врача по лечебной части Республиканской детской клинической больницы в Нальчике. В настоящее время она занимает должность заместителя главного врача по медицинской части.

Светлана Шогенова рассказала о том, как был организован лечебный процесс на момент рассматриваемых судом событий. В частности, по ее словам, поступившие в реанимацию новорожденные одновременно также закреплялись за тем или иным отделением, в частности, за отделением патологии новорожденных.

“Документально это отражалось в журнале движения больных, а также в истории болезни ребенка, где на титульном листе делалась отметка”,- отметила свидетель.

Таким образом, по словам Шогеновой, лечащим врачом умерших малышей являлась Любовь Орлова, заведующая отделением патологии новорожденных, хотя новорожденные находились в отделении реанимации.

Процесс лечения врач-неонатолог, за которым был закреплен новорожденный, мог обсуждать с реаниматологом, но окончательное решение принимал реаниматолог. Он же нес ответственность за ребенка, сказала Шогенова.

На вопрос о том, в чем же тогда заключается роль лечащего врача, свидетель пояснила, что “лечащий врач приходит, смотрит ребенка и оставляет запись в истории болезни”. Чтобы в дальнейшем, когда ребенка переведут в отделение патологии новорожденных, он был в курсе его истории и дальше лечил.

“Лечащий врач лечит болезни ребенка, диагностированные у него, а реаниматолог лечит синдромы”, - пояснила Шогенова.

“Ссылаться на сложившуюся в больнице практику некорректно”

На вопросы о нехватке оборудования, замглавврача больницы ответила, что “нехватка оборудования имела место”. По ее словам, об этом руководство больницы уведомляло Минздрав республики, направляя туда заявки, однако “заявки выполнялись на ту сумму, которую могли выделить”.

Свидетелю напомнили, что Орлову “судят за  бездействие, а также неправильную диагностику и лечение детей, что привело к их смерти”. “Виновата ли Орлова в том, что в отделении реанимации не хватало необходимого оборудования?”, - спросил судья Бозиев. Свидетель ответила, что нет.

Адвокат Лиза Шак поинтересовалась, какой нормой закона было регламентировано совместное лечение ребенка реаниматологом и неонатологом. Свидетель ответила, что “правовых оснований для этого нет, но сложилась такая практика”.

“Вы должны в соответствии с «практикой» лечить, или в соответствии с федеральными законами и нормативно-правовыми актами”? – напирала адвокат. При этом Шак сослалась на федеральный закон «Об охране здоровья граждан», в соответствии с которым лечащий врач назначается руководителем лечебного учреждения, поинтересовавшись, были ли такой приказ в отношении Орловой.

Адвокат подчеркнула, что ссылаться на сложившуюся практику некорректно, так как “работать следует по закону, а не по местным обычаям”.

У свидетеля попытались выяснить, кто в больнице нес ответственность за оснащение реанимации, за состояние санитарно-эпидемического режима, за обеспечение лекарственными препаратами, реактивами для проведения анализов.

Свидетель ответила, что на момент рассматриваемых событий в отделении реанимации не было заведующего. Как раз накануне нового года, бывший заведующий снял с себя полномочия. Свидетель же, по ее словам, осуществляла “общее руководство”.

“Аварийный генератор оказался в неисправном состоянии”

Адвокат поинтересовалась, является ли отделение патологии новорожденных отдельным структурным подразделением или входит в состав реанимации. Свидетель ответила, что отдельным.

“Тогда на каком основании вы сделали вывод, что Орлова являлась лечащим врачом малышей, находившихся на лечении в отделении реанимации?” - спросила адвокат.

Свидетель ответила, что она могла давать реаниматологам только рекомендации, а исполнять или не исполнять их - решали они.

Любовь Орлова спросила у свидетеля, отвечала ли она за оборудование в отделении реанимации, за санэпидрежим. Свидетель ответила отрицательно.

На вопрос о том, доложили ли ей об отключении электричества, свидетель ответила, что 7 января 2012 года “реаниматолог Маркова ей сообщила, что было отключение электричества, поэтому все дети находятся в тяжелом состоянии”.

Бесперебойную работу детской больницы на случай отключения электроэнергии должен был обеспечить аварийный генератор, который оказался в неисправном состоянии и в нужный момент не заработал.

Впрочем, как сообщила Шогенова, о состоянии генератора руководству больницы было известно. Врачи сообщали об этом в Минздрав республики, рассказала свидетель.

Следующее заседание планируется провести 6 марта. Суд продолжит допрос свидетелей, сотрудников больницы, в том числе реаниматологов.

Напомним, что зимой 2015 года Нальчикский горсуд посчитал, что в деле Орловой не определен круг лиц, подлежащих уголовной ответственности, и вернул дело прокурору. Прокуратура через Верховный суд республики добилась отмены этого решения. Летом 2016 года горсуд вновь вернул дело, на этот раз в ВС с этим согласились. Через президиум ВС прокуратура снова добилась возвращения дела в суд.