Ставропольский крайсуд отклонил ходатайство защиты имама Байчорова об отводе прокурора

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда отклонила ходатайство защиты имама Кисловодска Курман-Али Байчорова об отводе прокурору. Защита заявила о намеренном искажении сведений, предоставляемых адвокатами Байчорова, и отсутствии у прокурора заинтересованности в установлении истины. Прокурор просил суд отказать в удовлетворении ходатайства.

Как писал "Кавказский узел", 12 января Курман-Али Байчоров был приговорен к 3,5 года колонии общего режима и штрафу 50 тысяч рублей по обвинению в незаконном обороте наркотиков. Защита обжаловала приговор. Ставропольский краевой суд 5 марта снял с рассмотрения апелляционную жалобу Курман-Али Байчорова для устранения замечаний защиты к протоколу судебного заседания.

8 апреля апелляционная инстанция удовлетворила ходатайство о приобщении к материалам дела экспертизы показаний понятых и отказала в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении дела прокурору. Адвокат Бюро «Мусаев и партнеры» Надежда Ермолаева также заявила ходатайство об отводе гособвинителя, аргументировав его тем, что «прокурор намеренно искажает сведения, предоставляемые защитой».

«Адвокат Мусаев заявил ходатайство о вызове для допроса ряда свидетелей, и он не утверждал, вопреки заявлению прокурора, что необходимые к допросу лица присутствовали на посту ДПС, куда был доставлен Байчоров», - заявила в обоснование своего ходатайства Ермолаева.

Адвокат Алауди Мусаев с доводами коллеги согласился. «Мы не видим заинтересованности гособвинителя в установлении истины. Мы заявляем ему отвод не потому, что он возражает нам. Его возражение в этих ходатайствах прямо указывает на его заинтересованность. Невозможно установить истину при таком отношении прокурора», - сказал Мусаев.

Адвокат Александр Федулов также поддержал ходатайство и просил суд "обратить внимание на существование закона «О прокуратуре» и Конституции, согласно чему, защита конституционных прав и свобод, которые имеют непосредственное отношение к Байчорову прокурором не осуществляется".

"Речь идет о попытке ввести суд в заблуждение относительно существа рассматриваемого ходатайства. Это отстаивание незаконного, неправосудного приговора судьи Попова. Когда заявляется ходатайство о допросе свидетеля Копылова, который имеет отношение к делу, у нас есть статья, когда обязательно, бесспорно подлежит допросу свидетель, явившийся в суд. И когда прокурор знает, что существует норма закона, являющаяся безусловным основанием для допроса, но идет в нарушение - это является недопустимым. Действия прокурора косвенно подтверждают, что он заинтересован в поддержании не правосудного решения", - заявил Федулов.

Адвокат Аркадий Симонов в подтверждение ходатайства сообщил, что "прокурор подлежит отводу на основании части 2 статьи 61 УПК РФ". "Он не мотивирует свои возражения, не пытается разобраться в том, виновен ли наш подзащитный или нет", - пояснил Симонов.

В свою очередь адвокат Таулан Эбзеев заявил, что прокурор Иванов ранее участвовал в качестве гособвинителя в судебном процессе по делу Байчорова, рассматриваемом в порядке обжалования действий или бездействия должностных лиц. «По жалобе в порядке статьи 125 УПК было рассмотрено заявление, и со стороны прокуратуры поддерживал его данный прокурор. Уже тогда у него сформировалось некоторое негативное мнение», - сказал Эбзеев, поддержав позицию о необходимости отвода прокурора.

Подсудимый Курман-Али Байчоров поддержал своих защитников.

Однако сам представитель гособвинения Иванов не увидел законных оснований для отвода. «Законных оснований не представлено, в связи с чем отвод считаю необоснованным», - сказал прокурор.

Судебная коллегия после возвращения из совещательной комнаты вынесла постановление об отказе в удовлетворении ходатайства защиты об отводе государственного обвинителя.

Отметим, что сторонники Байчорова называют обвинение в его адрес провокацией, связывая его с непримиримой позицией имама по поводу мечетей в Кисловодске, где власти добились запрета их строительства. Имам не признал вину и заявил, что стал жертвой людей, похитивших его и подбросивших ему наркотики, к чему причастен сотрудник ФСБ. Следствие отказалось возбуждать дело против силовика, защита имама обжаловала это решение, но суд отказал в удовлетворении жалобы.